Это «поговорю» прозвучало многообещающе. Причем ничего хорошего среди возможных обещаний для городского мага не находилось.
— Значит, время у тебя еще есть, — заключила я. — Покажи руку.
Верс не пытался войти в дом. Не уверена, что решилась бы его впустить. Вместо этого я предпочла сесть рядом на крыльце. Левая рука Верса оказалась обожжена. Но ведь на Версе больше нет ограничивающей печати!
— Расслабился, — проворчал Плантаго. — Упустил стихию.
А, так значит, крыльцо могло бы и не пострадать, будь он чуть более аккуратен!
Ожог был небольшой, я с ним легко справилась. Целительская магия давалась мне теперь легче, чем прежде.
Верс вдруг мягко сжал мои пальцы.
— Прости меня. Я давно должен был сказать тебе. Я обошелся с тобой жестоко. Хотя тогда мне казалось, что ты этого заслуживаешь. Вы обе… я думал, все потому, что ты боялась сказать о своем решении не выходить за меня. Считал… пытался напомнить себе, что ты не поступила бы так. Поговорила бы со мной прежде, чем идти на поводу у Клариссы и использовать непонятные заклинания. Я даже про Альвета не сразу узнал. Видел, что Кларисса убила Лисану, но не знал, за что на самом деле. И лишь когда стало ясно, что Альвет все время на грани смерти — вот тогда она и расщедрилась на объяснения. Но я тогда уже принимал пыльцу. И не мог мыслить здраво.
Он не упомянул о том, что пытался донести до меня Альвет: что королева причиняла Версу боль и при этом натравливала на меня.
— У тебя были основания считать себя преданным.
— Я видел собственную печать. Понял, что совершил по собственной глупости.
— Но ведь и магия времени сработала.
— Ты в этом не виновата! — отрезал Плантаго. — Я позже понял. Мне следовало объяснить, какова жизнь во дворце. Кругом интриги… и про Клариссу должен был предупредить. Не думал, что она решится на такое. Но хотя бы о ее магии должен был рассказать. Я допустил ошибку… Послушай. Возможно, ты мне не поверишь теперь. Но я любил тебя, и ты любила тоже. Ты могла отказаться и не боялась говорить мне о своих сомнениях. То, в чем я тебя обвинял… я пытался найти объяснение случившемуся и был зол.
У короля отобрали королевство. Альвет бы не готов к тому, чтобы вступить на престол… Я вдруг подумала: быть может, Верс сам не осознает, насколько Альвет ему помог остаться человеком. Ведь Плантаго помогал ему во всем, шел наперекор ближнего кругу. Но если бы он сам не хотел помочь — приказ королевы заставил бы его лишь создавать видимость подчинения и в тайне ненавидеть. Верс ждал бы удобного случая, чтобы ударить побольнее. Или просто отступить в нужный момент.
Тот человек, который спасал Альвета, отравленного царвелем, действовал по собственной воле.
Должно быть, я снова произнесла свои мысли вслух, потому что Верс глухо уронил:
— Но тебе я причинил боль потому, что хотел. Поначалу. То есть, мне казалось, что я этого хочу. В тальмерской тюрьме, когда я тебя увидел, потерянную, напуганную, подумал: ты заслужила. Вы обе заслужили, но пусть ответишь хотя бы ты. До Клариссы очередь дойдет, рано или поздно. А ты не видела за собой вины и тем лишь распаляла мой гнев.
Я покачала головой: не хотела слышать того, что еще он собирается сказать. Мне достаточно оказалось разговора с Альветом, чтобы представить, насколько Верс не был способен управлять своими чувствами.
— Ты сказал, что я не должна тебя прощать.
— Но это не значит, что я не могу просить… Если скажешь уехать и больше не показываться тебе на глаза — я так и сделаю. Захочешь выйти замуж — ты свободна, метки больше нет.
Глаза его горели золотом. Верс говорил негромко, но уверенно. Я сразу поверила — он не нарушит слова, которое дал Альвету и собирается дать мне.
— Но ести можешь простить… позволь остаться рядом с тобой, не прогоняй. Я хочу быть уверен, что ты в безопасности. Что ты…
Он замолчал, сдерживая себя. Мне кажется, я молчала вечность. Верс ждал, потом, решившись, поднялся. Ступени жалобно скрипнули.
— Знаешь, — проговорила я. — Альвет сказал: ему достаточно было увидеть обручальную метку, чтобы поверить. Ты не дал мне ни единого намека…
— Думал, ты все знаешь. Мне казалось, ты издеваешься надо мной. Пытаешься выиграть время, надеешься договориться с Клариссой. Все ждал, когда ты начнешь просить о помощи… или предложишь условия. Ты могла сама показать Алю метку, если бы искала его защиты. Любое твое действие казалось продуманным… Но сомнения накапливались. Я уверился в том, что ты говоришь правду в ту ночь, когда ты была в моем доме… А ты еще задавала вопросы, угрозы тебя пугали, но ты не останавливалась. Хоть я предупреждал тебя об опасности…
— Я никак не могла тебя понять. Ты предупреждал об опасности, помогал — и тут же напоминал о своей ненависти. Твоя злость расходилась с делами. Поначалу мне вообще казалось, что кроме злости ничего и нет. А потом увидела тебя в доме Мартины, и в Мальворе, и во дворце. Словно в одном человеке — две души. Если бы все случилось по-другому…
