— Должно быть, за невыплаченную плату, — веско уронил Плантаго, который до сих пор в беседе участия не принимал и, кажется, даже не прислушивался… Агнета под его взглядом сжалась и только что не заскулила. Я вздохнула: мне вовсе не хотелось устраивать сцен.
— Да мы ведь только конфет зашли купить.
— Зачем покупать, если тебе здесь должны? — в очередной раз впал в задумчивость Кайлен. Я посмотрела на него с укором, а в ответном взгляде обнаружила смешинки. Я-то думала, граф взволнован предстоящей встречей и потому не смог сдержаться…
В любом случае, радовательница из госпожи Агнеты получилась скверная… хотя за сладости мы — по моему настоянию все же заплатили — хозяйка лавки все равно провожала нас подозрительным взглядом.
— Следовало стрясти с нее деньги, — бросил Верс в сторону, когда мы вышли.
— Без них не обеднею, — вздохнула я. — А вот портить отношения с местными мне бы не хотелось.
— Прости, Регина, я не подумал, — повинился Кай. Я действительно задумывалась о том, чтобы остаться в Тальмере.
Верс промолчал, не представляю, о чем он думал.
К дому Мартины мы приехали вечером. Сначала Кайлен предпочел найти, где остановиться. Мне показалось, он просто не хотел предстать перед матерью племянников пропыленным после долгой дороги.
Детские голоса слышались во дворе. Мартина вышла из маленького огородика возле дома. Огородик теперь выглядел куда более ухоженным, чем прежде. Хозяйка вытирала руки о передник.
Сначала она увидела нас с Версом и бросилась к магу, едва не вцепившись в стремена.
— Господин Плантаго! Благослови вас добрые духи!
Верс явно собирался отмалчиваться, но тут вдруг смутился. Должно быть, упоминание о возможном благословении его позабавило.
— Я сделал для твоей семьи не так много, — коротко сказал он. Мартина поприветствовала и меня. Она тоже, как и Агнета, оробела под тяжелым взглядом Плантаго. Поклонившись, она сказала:
— Вам обоим я обязана жизнью моего сына. Разве может кто-то сдалать больше?
— Терину не становилось хуже? — спросила я обеспокоенно. Мартина покачала головой, во взгляде ее промелькнуло беспокойство.
— Хороший знак, — заключил Верс. — Нам нужно будет осмотреть мальчика. Думаю, этот раз будет последним.
Мартина хотела спросить о чем-то, но тут рядом с нами появился и Кайлен, который до этого умудрялся держаться поодаль.
Хозяйка посмотрела на него и замерла, прикрыв ладонью рот.
— Сомневаюсь, что понадобятся другие подтверждения, — заключил Кайлен. — Вижу, мое лицо тебе знакомо.
Мартина отступила.
— Простите, господин. Я никогда не…
— Успокойся, добрая женщина. Я не собираюсь сделать ничего плохого ни тебе, ни твоим детям. Тем более что они теперь — единственное напоминание о моем старшем брате. Потому нам нужно поговорить. Если ты позволишь хотя бы увидеть их, я буду тебе очень благодарен.
Мартина поняла, что все мы ждем ее решения.
— Что же… я не ждала гостей, смогу предложить вам только похлебку, — наконец, произнесла она. — Если вы не побрезгуете разделить со мной ужин, окажете большую честь.
Мы не отказались. Печать с Терина была снята, мы с Версом убедились, что признаков «проклятья» больше нет. Я беспокоилась, что Терину все же мог пострадать, но после проверки выяснилось, что печать Верса осталась целой и сохранила мальчику жизнь, даже если угроза действительно была.
Мартину одновременно и пугал, и печалил, но и привлекал предстоящий разговор. Пришлось дождаться, пока дети уснут. Мы не стали рассказывать Мартине всего. Но Кайлен объяснил, кем был его брат и почему не смог вернуться в Тальмер, даже если такие мысли у него возникали.
В тот вечер мы ушли из дома Мартины, и никаких решений принято не было. Но Кайлен вернулся. Потом снова и снова. Наконец, было решено, что Мартина с детьми переберется в столицу. Там Кайлен мог бы помогать семье брата. Хоть свадебный обряд никогда не был совершен, граф Бран нисколько не сомневался в том, что Лаверн ни за что не отказался бы от своих детей. Мартина, мне кажется, сомневалась, но все же Кайлену удалось ее уговорить.
На сборы ушло не меньше недели. В конце концов, встал вопрос о доме. Уж не знаю, кому пришла в голову, но она предложила мне остаться в ее доме. Я отказывалась. Мне бы хватило денег на дом, но я намеревалась приобрести небольшую лавочку и открыть собственное дело. Я думала о пекарне. Соперничать с Агнетой в продаже конфет мне не хотелось. Я вообще склонялась к мысли, что вернуться в Тальмер было плохой идеей. Хотя соседи по большей части отнеслись ко мне тепло и быстро перестали судачить. Их теперь больше увлекал отъезд Мартины.
Я думала уехать, но потом решила принять предложение Мартины, и дом достался мне. Кайлен просил не беспокоиться о том, как она и дети устроятся в столице. Я верила, что он не отступится от своего слова. В итоге, хоть мне это и не нравилось, дом стал прощальным подарком и благодарностью за помощь Терину.
