Я почему-то не стала рассказывать Версу о голосах, которые слышу каждый раз, когда пытаюсь вмешаться в чужую жизнь. Мало ли, как он к этому отнесется. И потом, мне всегда казалось, что духи, которые проверяют справедливость замены жизненного пути, не слишком-то хотят, чтобы о них стало известно. Не знаю, почему.
— Что бы ни случилось, это противоречит твоим же словам. С магией времени и бороться-то нельзя, потому что не с чем, по сути: нельзя вернуть то, чего еще не случилось, можно только пережить заново. Равной по силе является разве что королевская магия… и то если верить в теорию магистра Литена о том, что защита, дарованная Митиль, дала причудливое сочетание после того, как Эртали породнились с линезскими магами огня.
Верс развернулся и уперся в меня взглядом. Я замолчала, не зная, чего ожидать в следующее мгновение.
— Ты и его не помнишь? — спросил, наконец, маг. — Даже Сельвана?..
Я покачала головой. Откуда мне помнить пропавшего правителя? За всю свою жизнь прежде я не была во дворце, а во время, когда король выезжает в город, как известно, весь его путь огорожен и подойти не даст стража… конечно, если король Сельван любил выехать из столицы тайком и без охраны, как теперь иногда делает Альвет, вызывая недовольство ближнего круга, наверное, мы могли бы встретиться… Но этого не было!
— Ты же не хочешь сказать, что в прошлом… ты ведь шпион и был при дворе. Но это совсем не для меня, я не могла… помогать тебе, — пробормотала я.
— Да уж, из тебя бы шпионка получилась никудышная, — рассмеялся маг. Он стремительно подошел, и я невольно сжалась, ожидая очередной вспышки гнева.
Верс крепко взял меня за плечи и вгляделся в лицо. Не знаю, что он там увидел.
— Расскажи мне, что случилось, — решившись, попросила я. — Быть может, тогда…
— Нет! — отрезал он. — Если ты не помнишь, то пусть все так и остается. Это знание для тебя слишком опасно.
— Разве сейчас я в безопасности?
Верс резко разжал пальцы, отпуская меня.
— Ты неплохо держишься. Продолжай в том же духе и когда все закончится, просто уедешь из столицы, — процедил он. — Будешь жить своей жизнью, как раньше.
— А когда все закончится? — спросила я. Губы Верса искривились в знакомой ухмылке, но ответить он не успел. По лестнице поднимался Марель. Глухой слуга как будто не заметил ничего странного в нашем разговоре. Лишь поклонился, когда мы с Версом разом посмотрели на него.
Верс чего-то ждал, вряд ли его всерьез испугал дождь, который быстро успокоился. Но вместо того, чтобы собираться во дворец, маг попросту ушел, оставив меня наедине с Марелем в своем доме.
Я так и не смогла его понять. Верс замкнулся в себе, приняв решение. Я даже не была уверена, что он мне поверил. Он просто перестал со мной разговаривать, вот и все. Подозреваю, он даже мог забыть обо мне, так что я могла попросту уйти сама.
Марель проводил меня в гостиную и там оставил меня. На мои вопросы он отвечать не стал. Слуга не пытался доказать, что не слышит моих слов или не понимает смысла вопроса о том, куда направился его хозяин. Он просто поклонился и оставил меня с моими сомнениями и страхами.
И я копалась в собственных воспоминаниях, пытаясь понять, что там могло сохраниться о Плантаго. Но так и не нашла ни единого воспоминания. Он был просто пугающим незнакомцем, к которому я подошла в парке…
Не было объяснения случившемуся. Я не знала мага, который мог бы сотворить нечто подобное. Просто убрать из памяти другого мага все, что касается другого человека. Я ведь помню, что со мной происходило прежде. Конечно, не смогу сказать с уверенностью, что ела на завтрак в прошлом месяце… но не было в моей жизни «провалов», темных пятен, скрывавших месяцы или хотя бы недели. Сколько я должна была быть знакома с Версом, чтобы доверять ему, как другу?
Он ведь высмеял меня, когда я предположила, что могла участвовать в его шпионских делах. Значит, наше знакомство не было связано с работой… по крайней мере, с его работой. Тогда что? Он преподавал в академии? Мы познакомились на улице?
Могли ли мы быть близки? Проклятые ягоды на тарелке Верса намекали о доверии… И мне от одной мысли об этом становилось жутко. Верс был пугающим. Резким, грубым, не ведающим страха, но и о жалости забывающим… совсем не тот человек, который мог бы мне понравится.
И я снова приходила к единственному возможному объяснению: Верс зачем-то лжет, вызывая во мне сомнения. А другие? Кайлен говорил, что тогда, в Мальворе, Плантаго за меня беспокоился. Для чего ему вводить в заблуждение сопровождающих Альвета?
Верс ведет какую-то игру. И расщедрился на предупреждение: не вмешивайся, и все будет хорошо. Вот только неведение пугало куда больше. Кому можно доверять? И откуда ждать опасности?
И если Верс действительно мне солгал… зачем спросил, помню ли я короля Сельвана?
Какова бы ни была игра — ставка слишком высока. Будь моя воля, я бы не участвовала. Но теперь-то уже поздно. Я тоже на игровом поле…
Поздним вечером разразился ливень. Потоки дождя принесли к порогу дома промокшего насквозь мага. Марель открыл ему дверь и Плантаго с порога потребовал:
