Ни говоря ни слова, сид протянул руку. Рэй вскинула револьвер. Палец на спуском крючке дрожал.
Шесть выстрелов один за другим разорвали в клочья тишину Другой стороны.
Керринджер сунула в кобуру еще дымящийся ствол и побежала к машине. Краем глаза она усела увидеть, как крениться в седле и начинает падать гордый Король-Охотник.
Рэй торопливо запрыгнула на водительское сидение, повернула ключ в замке зажигания. Темноту наступившей ночи рассеивал только свет фар. Спиной Рэй чувствовала, как смотрит на нее маленькая Гвендоллен. Ее отец весь подобрался. Еще бы, не каждый раз кому-то в грудь прямо при тебе всаживают шесть пуль подряд.
Потом была сумасшедшая гонка через холмы, когда в голове Рэй пульсировала одна-единственная мысль: "Успеть". Что будет с ней, если она опоздает и истекут семь суток отпущенного ей гейсом срока, Керринджер старалась не думать.
Постепенно холмы окутал туман, видимость упала практически до нуля. Света фар едва хватало, чтобы осветить дорогу прямо перед внедорожником. У них была только стрелка компаса, неотрывно указывающая направление.
Ехали молча. В темноте было видно только, как замер, закостенел вцепившийся в ремень безопасности Джон Маккена. Его дочь забилась в уголок где-то на заднем сиденье. Волшебная сказка для Гвендоллен оказалась под конец совсем не доброй.
Постепенно туман вокруг стал светлеть. Рэй сбросила скорость. Откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. По щекам текли слезы. В голове, не смолкая, звенело: "Ты будешь о нем плакать, так же, как и я". И казалось не так уж и важно, успела она или нет.
- Папа, - голос Гвендоллен разбил вдребезги повисшую в машине тишину. - А отсюда наш дом видно?
Рэй открыла глаза. Яркое, ослепительно-яркое солнце неспешно поднималось над озером Лох-Тара. В дымке отчетливо виднелись далекие очертания небоскребов.
Маккена приподнялся и ткнул пальцем куда-тов сторону южного пригорода.
- Вот, смотри. Он там. Рэй отвезет нас домой. Ты же сможешь нас подбросить, да?
20
