- Уж точно не ты, - Маккена набычился. Зря королева холма заговорила по покойную Эбигейл или как ее там, подумалось Рэй. Мужчина хмуро сказал: - Я не уйду отсюда, пока ее не увижу.
Взметнулись серебряные рукава - сида хлопнула в ладоши.
- Увидеть ее - твое право, я признаю это, - она склонила голову. - Жаль. Это очень больно - выбирать. Лучше бы тебе не заставлять ее это делать.
Рэй скрипнула зубами. Она не взялась бы поручиться, для кого говорит эта золотоволосая женщина, для нее или для отца Гвендоллен. Керринджер шагнула к Маккене и сказала негромко:
- Для Гвендоллен в этом мире еще нет солнца. Ты сможешь ее отсюда вытащить. Только не вздумай лгать. Эти, - она дернула подбородком в сторону сидов, - чуют любую ложь и легко обернут ее себе на пользу.
- Я понял, - коротко кивнул мужчина. На скулах его перекатывались желваки, и неожиданно Рэй подумала, что может представить себе, что у этого человека хватает пороху заглядывать в те углы мира людей, где очутимо попахивает гнилью.
- Мы обещали Эбигейл, что присмотрим за ее дочерью, - сказала сида и скрестила руки на груди.
- У ее дочери есть отец, - отозвался Джон, мучительно вглядываясь в темное чрево холма.
- Это верно, - сида покачала головой, как будто бы жалея его.
Десять невысоких фигурок вынырнули из темноты, и Маккена вздрогнул. Рэй негромко пробормотала ругательство.
Ее собственного отца испытывали поединком, и алая человеческая кровь в тот день изрядно забрызгала зеленый травяной ковер. Как и кровь поединщика-сида. Кто знает, как закончилась бы схватка, если бы четырнадцатилетняя Рейчел не сделала свой окончательный выбор и не встала бы между сражающимися.
Сегодняшняя Рэй знала точно, что тогда испытывали не Уильяма Керринджера. Испытывали его дочь.
Королева в белом играла в совершенно другую игру. Маленькая Гвендоллен вышла из холма в окружении своих двойников. Лица всех десяти были неподвижными, шаги одинаковыми.
- Которая из них твоя дочь? - широкий рукав сиды взметнулся, тонкая рука указала на девочек, которые без спешки выстроились в ряд напротив людей. - Я отдам тебе ту, которую ты выдерешь.
Джон обернулся к Рэй, и в первый раз женщина увидела, что он по-настоящему растерян.
- Она здесь, среди них. Твоя дочь очарована, остальные девочки - морок. Сиды любят такие загадки.
Джон вздохнул и еще раз обвел взглядом десяток девочек в светлых платьях.
- Они одинаковые!
- В том-то и шутка, - хмуро ответила Рэй. И одновременно с ней заговорила сида:
- Вы, люди, верите в силу любящих сердец. Пусть сердце подскажет, гед твоя дочь.
На губах королевы оставалась печальная улыбка, и Керринджер по себя пожелала сиде катиться в задницу.
Маккена неуверенно шагнул к девочкам. Потом стиснул руки в кулаки и распрямил спину. Рэй не спеша пошла за ним, пока дорогу ей не преградил сид в синем плаще.
- Нет. Это его дочь и его выбор.
Женщина остановилась. Маккена даже не обернулся в ее сторону.
- Папа, - сказала первая Гвендоллен и протянула руку. Мужчина вздрогнул и невольно отшатнулся.
- Забери меня отсюда, - сказала вторая. Третья тут же надула губы:
- Я никуда с тобой не пойду.
Четвертая стояла молча и неподвижно, как и пятая. Шестая Гвендоллен безмолвно протянула руки к отцу. Седьмая подмигнула и сказала:
- Оставайся с нами.
Восьмая опустила глаза и тихо сказала:
- Они знают, как вернуть маму.
Маккена сбился с шага, но взял себя в руки. Девятая Гвендоллен равнодушно играла с огненной стрекозой, которая вилась вокруг ее пальцев. Десятая вытерла рукавом бегущие по лицу слезы и шмыгнула носом:
- Папа, мне плохо здесь.
Рэй до рези в глазах вглядывалась в невысокие фигурки и одинаковых платьях. Сама она ни за что не угадала бы, что должна сказать отцу маленькая восьмилетняя девочка. Еще Керринджер подумала, что заставить Маккену сражаться да хоть бы с тем же "синим плащом" было бы не так подло. Не мучило бы ложной надеждой, по крайней мере.
Джон обернулся. Губы сжаты, глаза нехорошо прищурены.
- Ты играешь не по правилам, - сказал он зло сиде.
Ее воин передвинулся, чтобы держать в поле зрения обоих людей.
- Ее здесь нет, - с удивительным спокойствием продолжил Джон Маккена.
- Ты уверен? - королева холма покачала головой. - Если ты откажешься от своей дочери, ей никогда не покинуть сиды.
На мгновение по лицу мужчины пробежала тень сомнения. Потом хмуро и резко он отрезал:
- Гвендоллен здесь нет.
Рэй подобралась. Какое-то внутреннее чутье говорило ей, что весь этот фарс пора заканчивать. Смутный отголосок тревоги поселился в груди, мешая дышать. Здесь, на Другой стороне, чутье значило больше, чем завывания сигнализации в мире людей.
Керринджер тихо выругалась. Все порошки и снадобья, разрушающие чары, остались в карманах жилетки и разгрузки. Она специально пришла к заповедному холму почти безоружной, чтобы хозяева видели - она играет честно. Сидская королева улыбнулась ей грустно:
- Я бы не пустила вас сюда, будь на это моя воля. Ты знаешь, кто не любит, когда посягают на его добычу.
От ее цепкого, пронизывающего взгляда у Рэй по спине пробежали мурашки. Ответила она спокойно:
- Верни дочь этому человеку.
