Прошло два дня. Оля выходила только в ресторан и на процедуры. Однажды, посмотрев в зеркало, ужаснулась от своего внешнего вида. Как будто увидела там совсем незнакомую женщину. «Боже, — подумала она, — в кого я превратилась? Глаза красные, опухшие от слез, что это со мной?» Взяла тюбик с надписью «маска для лица», выдавив на палец крем, стала медленно размазывать, пока все лицо не покрылось белой массой. Оля легла на диван и закрыла глаза. Грустные мысли продолжали назойливо одолевать: «Как жить дальше, как жить без папы? Он считал, что Женя — моя опора, и не беспокоился за мое будущее. С кем сейчас мой Женька? Как быстро после свадьбы начал изменять! Меня никогда не интересовало с кем. Я не следила за ним. Что это, блажь или любовь? Я никогда не опущусь до слежки, очень унизительно. Да и что мне это даст, очередные переживания? Я его люблю, а он? Что случилось? Почему я все время чувствую себя одинокой?» Оля открыла глаза и посмотрела на часы.
— Господи, я же передержала маску, — вскочив с дивана, она бросилась в ванную комнату.
Когда глянула на себя в зеркало, то поняла, что ничего не случилось. Кожа стала бархатистой и свежей.
— Слава Богу, а то я впервые пользуюсь этой маской, — выдохнула она. Промокнула лицо полотенцем и вышла из ванной. Посмотрела на мобильник, который молчал со дня ее приезда. Вспомнила Надежду и подумала: «Хоть бы она позвонила… Что с ней случилось? Мы совсем отдалились друг от друга, а ведь когда-то не было дня, чтобы не виделись. На похоронах я видела их с Ромой мельком, а вообще кого я видела? Только отца, который лежал в гробу. Я старалась запомнить все черты его и надеялась, что сейчас он проснется. Надя не позвонила за сорок дней ни разу. Надо же, я только сейчас это поняла. Может, у нее неприятности? Приеду и обязательно встречусь с ней». Оля задавала вопросы и не находила ответов. Она завязала волосы в пучок, нанесла на лицо питательный крем и вышла на балкон. Глянув на море, решила искупаться, пока солнышко грело ласково, как летом. А ведь было уже начало осени. Натянув на себя купальник и шорты, закрыла дверь, спустилась по лестнице и у самого выхода чуть не сбила с ног мужчину, входящего в здание. Она бросила на него взгляд и растерялась.
— И куда это вы так разбежались? — спросил знакомый голос.
— Ой, простите, — она узнала соседа, и сразу мелькнула мысль, что за эти два дня даже не вспомнила о нем. — Решила искупаться, — быстро ответила она и надела солнцезащитные очки, чтобы он не видел ее растерянности и смущения.
— Оленька, вода сегодня теплая. Далеко не заплывайте. Может, мне вернуться и побыть вашим спасателем?
— Нет, не нужно, я сама справлюсь. Обязательно приму к сведению ваш совет, — стараясь не задерживаться у входа, торопилась уйти от разговора девушка.
— Вы обещали мне сыграть партию в теннис? — задерживал ее Никита.
— Да, помню, обязательно выполню.
— Ловлю на слове! — крикнул он вслед. — Вечером осмелюсь вас побеспокоить, не возражаете?
— Нет, заходите.
Никита улыбнулся и скрылся за стеклянной дверью. Оля шла к морю и думала: «Что это, начинающийся курортный роман? В книжках читала, что они плохо заканчиваются. Но вечером обязательно поиграю в теннис. С кем-то надо общаться, пусть это будет Никита».
Возвращаясь в номер, встретила Ванду Андреевну, которая бодро шла к морю.
— Олечка, как водичка?
— Отличная!
— Я уже сегодня третий раз иду. Вода — это мое лекарство.
— Не опоздайте на ужин, — пошутила Оля.
— Что вы, дорогуша, это закон. Все, я побежала.
Ванда Андреевна как девчонка бежала по тропочке.
Оля улыбнулась ей вслед и подумала: «Сколько в этой женщине энергии, желания жить, следить за своим здоровьем. Вот с таких и нужно брать пример. Я тоже буду жить и наслаждаться. Обязательно буду», — решила она.
Евгений, проводив жену в санаторий, понимал, что дела на фирме плохи. После смерти Павла Ивановича трое главных сотрудников ушли в другую компанию. Женя их не держал, но знал, что без этих людей будет очень сложно. Вечерами он закрывался в кабинете и пил коньяк. Однажды, слегка опьяневший, пригласил Ниночку принести кофе. Когда она подошла к нему, чтоб поставить чашку на стол, он грубо схватил ее за талию и прижал к себе. Вспомнив жизнь до женитьбы, что женщины ему ни в чем не отказывали, хотел расстегнуть пуговицы на блузке, но от грубого рывка они отлетели, и кофточка оказалась на полу. Девушка, к его удивлению, не сопротивлялась. Начальник понял, что нравится секретарше, и от этого желание нарастало с каждой минутой. Нина чувствовала его силу, сексуальность и желание быть с ней. Он легко посадил ее на стол, и короткая юбка задралась до талии. Сама расстегнула брюки, и ее руки скользнули по ягодицам. Потеряв рассудок, предаваясь любовным страстям, они не обратили внимания на телефонный звонок. Когда Евгений уже натягивал брюки, Нина подняла кофточку с пола и, не зная, что сказать, опустила голову, как провинившаяся школьница. Женя налил в фужер красного вина, поднес Нине и сказал:
— Прости, я давно хотел тебя.
