— Евгений Николаевич, это вы меня простите, я… так вас люблю.
Женя посмотрел на нее и подумал: «Боже, и она туда же. Почему они постоянно говорят о любви? Что такое любовь? Любовь — это секс. Только переспишь, как сразу говорят, что любят, а я должен подыгрывать и отвечать взаимностью». Он налил вина и себе, залпом опустошил фужер. Сейчас у него было единственное желание, чтобы Ниночка поскорее ушла. Но она подошла к нему, обняла, требуя еще ласки и тепла. Женя, добавив к выпитому коньяку вино, изрядно опьянел, однако удовлетворил потребность секретарши.
— Нина, вызови водителя, пусть отвезет тебя домой.
— Евгений Николаевич, вы меня уволите?
— Если не будешь держать язык за зубами, — ответил он с какой-то брезгливостью.
— Я никому не скажу, — жалобно произнесла Нина, с восхищеньем глядя на него. Она не замечала его иронии, грубости, будто надеялась, что роман их только начинается.
— Вот и договорились.
Она вызвала водителя и сказала, что Евгений Николаевич приказал подать машину. Снова зашла в кабинет, убрала пустую бутылку, фужеры, положила в папку документы, лежащие на столе. Женя сидел в кресле и наблюдал за ее передвижениями. Она для него была очередной блажью. Водитель зашел в кабинет и сообщил, что готов отвезти Женю домой.
— Вадим, отвези Ниночку, а за мной приедешь позже, — дал распоряжение начальник.
После смерти Павла Ивановича Вадим остался водителем у Евгения, который никогда ему не нравился. Он использовал его в качестве извозчика после очередных пьянок и игр в карты. Мужчина понимал, что дела компании пошли на спад, а деньги исчезают в неизвестном направлении. Евгений перестал управлять делами. Бизнес разваливался на глазах. Павла Ивановича Вадим уважал. Видел, с каким трудом поднимался его бизнес. Все совещания затягивались до позднего вечера, и Павел Иванович возвращался домой иногда за полночь, но все это было на благо компании и сотрудников. Сейчас держался на этом месте лишь потому, что ждал возвращения Оли из санатория.
Отправив Ниночку, Женя позвонил Надежде.
— Алло, Надя, это ты?
— А кто же еще? Женя, ты набираешь мой номер и спрашиваешь, я ли это? — возмутилась любовница. — Жень, ты пьян?
— Надюша, у меня был очень трудный день. Не доставай. Я сейчас еду домой. Хочешь, заскочу за тобой?
— Не нужно, уже очень поздно, увидимся завтра.
— Надя, скажи, я тебе нужен?
— Жень, конечно нужен. Скажи, какой праздник был у тебя? Я чувствую, ты изрядно пьян.
Евгений отключил телефон, не объясняя ей, почему пьян. Накинув пиджак на плечи, с трудом попадая в рукава, вышел из кабинета. По лестнице поднимался Вадим, они вместе спустились и сели в машину. Приехав домой, не раздеваясь, он упал на кровать и заснул.
Возвращаясь с моря, Оля чувствовала бодрость и уверенность в себе. Встреча с Никитой оставила какую-то маленькую радость, и она решила привести себя в порядок. Сделала макияж, заколола волосы в пучок, выпустив волнистую прядь, надела голубое облегающее платье, туфли на высоком каблуке и отправилась на ужин. Подойдя к своему столику, заметила, как Ванда Андреевна разглядывает ее с ног до головы.
— Олечка, да вы просто королева! Я же говорила, что море творит чудеса, человек выздоравливает от всех болезней, в том числе и душевных. — Оля улыбнулась и опустила глаза. Такие комплименты она никогда не слышала и почувствовала себя не совсем комфортно, но все-таки ответила:
— Ванда Андреевна, вы правы. Я действительно оставила в море свое плохое настроение.
— Вот-вот, и я говорю, как только схожу на море, все как рукой снимает. Настроение такое, что вспорхнуть хочется вон к тому дедушке, который сидит за соседним столиком, — Ванда Андреевна повернулась в сторону, где сидел приятный седовласый мужчина, а потом посмотрела на Ольгу и рассмеялась.
Оля улыбалась, глядя на Ванду Андреевну, которая в свои шестьдесят была еще так молода. В приподнятом настроении они приступили к ужину.
— Ванда Андреевна, а почему бы вам не пригласить его на танцы? — решила продолжить Оля и с игривой улыбкой посмотрела на женщину, ожидая ответа.
— Ты права, Олечка. Я попробую, ведь сегодня дискотека.
