Шошанко понял, что больше тянуть нельзя, иначе он совсем ничего не получит.
— Ну а сколько ты хочешь дать? — помолчав, спросил Шошанко.
— Шесть тысяч рупий.
Шошанко согласился и на это.
— Готовь жениха, послезавтра устроим обручение, — сказал он.
Шорнолота жила в доме Шошанко весело и спокойно. Как бесстрашно разгуливает по раскинутой охотником сети птица, так и Шорна не ведала никакой тревоги. Хему с каждым днем становилось лучше, за ним заботливо ухаживали, о чем еще было Шорне беспокоиться?
Поутру она уходила играть вместе с дочерью гуру и соседними девушками одного с ней возраста. После купания она ужинала. Вечером спокойно засыпала. Ей и во сне не снилось, что она попала в искусно расставленные сети.
Настал вечер. Шошанко, как обычно, пошел совершать вечернюю молитву на берег Ганги. Маленький сын Шошанко громко заплакал. Он не ложился спать, если Шорнолота не сидела рядом с ним. Жена Шошанко долго уговаривала его, но не могла уложить. Тогда она позвала Шорну.
— Зачем звала меня, мать? — спросила Шорнолота. Она называла жену Шошанко матерью.
— Посиди здесь, рядом с мальчиком, а то я никак не уложу его, — попросила женщина.
Мальчик спокойно лег, когда Шорна подошла к нему и прилегла рядом. Легкий весенний ветерок обвевал ее. Незаметно Шорнолота заснула. Вскоре домой вернулся Шошанко и позвал жену. Когда оба вошли в комнату, Шошанко спросил:
— Кто это лежит рядом с мальчиком?
— Шорна.
— Она спит или нет?
Как только Шошанко вошел в комнату, Шорна сразу проснулась, но, услышав, что он перешептывается с женой, притворилась спящей. Жена Шошанко подошла к Шорне, посмотрела ей в лицо и сказала:
— Спит!
— Подойди-ка тихонько ко мне! — шепотом позвал ее Шошанко.
Жена подошла. Мужчина показал на два ключа и тихо произнес:
— Вот два ключа, один от наружной двери, другой от задней. Я закрыл обе двери, смотри, чтобы из дома никто не мог выйти!
— Это еще что? Почему нельзя выходить из дома? — удивилась жена.
— Тебе-то какое дело?
— Я должна знать! — твердо ответила она. — Ты должен мне сказать, а не скажешь, я сама узнаю!
Шошанко пришлось рассказать. Жена вздрогнула, сердце Шорнолоты затрепетало. Женщина глубоко вздохнула, а Шошанко сказал жестко:
— Ты меня знаешь. Если только расстроишь мои планы, тогда тебе… — и тут он заговорил еще тише, потом покинул комнату.
У Шорны перехватило дыхание. Не зная, как показать, что проснулась, она ущипнула мальчика. Ребенок заплакал. Протирая глаза, Шорна приподнялась на кровати. Жена Шошанко, подавив тяжелый вздох, ласково спросила:
— Ну, выспалась?
— Да, — проговорила Шорна и вышла из комнаты. Она попробовала открыть заднюю дверь, но та была заперта. Подошла к наружной двери — и эта тоже оказалась закрытой. Шорнолота почувствовала себя, как птица, попавшая в клетку. До сих пор, живя в этом доме, она не подозревала о надвигавшейся опасности. А сейчас даже воздух казался ей отравленным: она задыхалась в этом доме.
Шорна вернулась в комнату, из которой только что вышла. За эти несколько минут она так изменилась в лице, что ее вид испугал жену Шошанко. Шорнолота села на стул и замерла неподвижная, как статуя.
— Милая, что случилось? — встревоженно спросила женщина.
Шорна не могла больше сдерживаться и разрыдалась.
— Я все слышала! Вы меня убьете! Отравите! — кричала она.
Жена Шошанко почувствовала жалость к девушке. Она не была такой бессердечной, как ее муж. Она поднялась с постели, подошла к Шорне и стала успокаивать ее:
— Не плачь, милая, не плачь! Мы найдем средство освободить тебя!
При этих словах Шорна припала к ногам женщины. Та ласково подняла ее, вытерла ей глаза и спросила:
— Шорна, ты умеешь читать и писать?
— Немножко!
— Сможешь написать письмо?
— Смогу, но кому я напишу? Дада еще болен. Сейчас ему бесполезно писать.
— А больше никого нет, кому бы ты могла написать и кто бы мог за тобой приехать?
Лицо Шорны при этом вопросе покрылось румянцем. Она опустила глаза:
— Кому же еще я напишу?
— Я слышала, что в вашем доме живет молодой человек по имени Гопал, почему бы тебе ему не написать?
На этот раз Шорна зарделась, как роза:
— Нет, я напишу даде, а он передаст ему.
— Какой толк писать твоему даде? Ведь он прикован к постели!
— Напишу даде, а он передаст Гопалу! — повторила Шорна и склонила голову еще ниже.
Жена Шошанко принесла чернила, бумагу и перо. Шорнолота написала письмо. На следующий день утром одна из служанок пошла на базар и тайком отнесла письмо на почту.