– А мы нашли смерть! – простонал муж, пока нечто мохнатое снова пролетело мимо окон.
– Давай и ее заведем? А? – попросила я, глядя на зеленую лепешку, покрывшую всю рану.
– Я готов завести ее в самое опасное место, оставить ее там на растерзание собственной совести! – простонал муж, кряхтя от боли. – Предлагаю назвать ее Смерть!
– А я хотела нежно! Одуваня! – улыбнулась я, проверяя компресс.
Ну все, можно снимать!
– О, я вижу свет в конце туннеля, – слабо прошептал муж, расслабляясь. – И только что нашел смысл жизни…
– А теперь мы еще разочек уберем всю заразу! – обрадовала я его, видя, как на меня смотрят круглые глаза.
– Что ты там говорила по поводу «феи умеют красиво украшать могилки»? – муж стал отползать.
– Ну я не хочу, чтобы ты умирал! – заметила я, прилепив новый компресс.
– А я очень хочу, – заметил муж. – Это что? Я только что видел ее хоботок? Она сколько человек за раз высасывает?
– Ну она же добрая! – удивилась я. Разве можно не любить таких милых комариков?
– Послушай, – меня поймали за руку, которая собралась оторвать компресс от раны. – Может, не надо? А?
– А теперь мы будем лечить рану! – радостно заметила я, пытаясь удержать его руку. – Я всегда мечтала попробовать кого-нибудь вылечить!
– Погоди, ты до меня уже лечила кого-то? – спросила муж, начиная отползать все дальше и дальше.
– Нет, – вздохнула я. – Но всегда мечтала!
– Давай я кого-нибудь раню, ты на нем потренируешься, а потом уже будешь лечить МЕНЯУУУУУ! – взвыл муж, пока я накладывала ему повязку из листьев.
– Стой, – прищурилась я, глядя на пушистые обратные стороны. – Ой! Это же не те листочки!
– А эти от чего? – подозрительно спросил муж.
– Эти … эти…. – растерялась я, понимая, что забыла. – Их феи в суп заваривают перед тем, как улететь куда-нибудь надолго! Чтобы муж был чем-то занят и далеко из дома не уходил!
– Та-а-ак! – напрягся муж, пытаясь сорвать их с себя.
– Да те, те, – вздохнула я. – Просто я проверила. Теперь вижу, что ты передумал умирать! Главное, не умирай! Видишь, за тебя даже Гаремчик и его мама переживают!
– Мама – особенно, я слышу, – простонал муж, пока я трогала его лоб. Горячий! Это плохо!
Через полчаса я принесла миску с отваром.
– Нет, – помотал головой муж, плотно сжав губы. – Я решил, что умру гордым, несломленным и … не надо! Я кому сказал!
– Ну открой ротик! – жалобно попросила я, суя ему деревянную ложку с дымящимся отваром. – Ложечку за Гаремчика! И ложечку за меня!
– Нет! – рявкнул муж. Он схватил одеяло, завернувшись в него и спрятавшись. Он напоминал огромную гусеницу. В голове промелькнули слова бабушки: «Мужчины умирают гордыми и несломленными! Иногда от диареи!».
– Я подую! – умоляла я, нося ложку за гордым и несломленным ртом.
– На мои останки! – сквозь зубы прошептал муж.
– Ну выпей, ну пожалуйста! – просила я, настойчиво раздвигая ложкой рот.
Бабушка всегда говорила, что мужчины постоянно болеют. То болеют за то, какой комар победит в схватке. То просто болеют! И лечить их – дело неблагодарное!
– За здоровьем нужно следить! – пояснила я, глядя на ложку.
– Оно мне пока не сильно изменяло! – отозвался муж. – Но чую, что скоро изменит!
– Эх, придется лечить тебя бабушкиным методом! – вздохнула я. Бабушка знает толк в лечении. У нее дедушка постоянно болеет сотрясением мозга. Чем бы не болел!
Я осмотрелась и подула на свою руку, смахивая остатки волшебной пыльцы прямо в лицо мужу.
– Ну все! Теперь можно лечить! – обрадовалась я, видя, как он крепко спит. Рана была перевязана, зелье было влито. Я сидела на кровати и думала про то, что сказали феи. Неужели люди снова пошли на нас войной? Неужели им мало того, что мы сидим на болотах?
Я осторожно соскользнула с кровати, осмотрелась и прислушалась. Спит? Спит! Скрипнув половицей, я подошла к старому зеркалу и осторожно сняла иллюзию.
«Бабушка, я – самая некрасивая фея!», – всхлипывала я, пряча щеку в руке.
«Я научу тебя накладывать иллюзию, и все будет хорошо!», – заметила бабушка. – «Смотри!».
Я снова стояла перед зеркалом, медленно убирая руку. На моей щеке красовался уродливый шрам.
«А теперь нет!», – слышала я голос бабушки на ухо. Она взмахнула рукой и кожа стала ровной и красивой. – «Видишь? Ничего страшного!».
Я потерла щеку о плечо, а потом снова провела по ней рукой.
«Мужчины любят красивых женщин! Так что тебе придется поддерживать эту иллюзию всю жизнь!», – поучала бабушка.
– Мужчины любят красивых, – повторила я, пряча шрам иллюзией.
«Бабушка, а это сделал тот злой человек? Да?», – спрашивала я, учась накладывать маску на лицо.
«Именно! Увы, мы тогда опоздали! Но самое главное, что ты – жива!», – слышался голос бабушки.
– Однажды я отомщу ему! – прошептала я, сузив глаза. – Однажды я отыщу его и отомщу!
Я обернулась, слыша, что муж вздрагивает.
– Тише, тише, – прошептала я, пытаясь согреть его руки. На смену жару пришел озноб.
– Ну чего ты? – прошептала я. – Тебе холодно?
Одеяло не спасало! Я лежала сверху, пытаясь согреть его. Сверху на нас присел Гаремчик. Он тоже очень хотел помочь!
***