– Ну, по-любому, феи уже все друг другу рассказали! Я что? Фей не знаю? Все знают, что я жива! – рассуждала я вслух, отгоняя младших братьев Гаремчика. – Ладно, глупости все это!
Я встала с кровати, вспоминая, куда положила травы и цветы, которые мне были так нужны! Я из сушила неделю! Выносила из избушки и выкладывала перед луной. Все, как было сказано в книге. И каждое утро, до рассвета заносила обратно!
– Ты не видел мои травы? – спросила я, перерывая все вокруг. – Я же из возле двери оставляла! Чтобы не забыть!
Я перерывала весь дом, сбегала на улицу два раза, но трав, которые так нужны для починки метлы, нигде не было!
– Ммм! – простонала я, оседая по дверному косяку. – Опять рвать! И снова сушить их при луне! Ну как же так-то!
***
– С дороги! – рявкнул принц, сбрасывая на ходу плащ и перчатки. Ему навстречу бежали маги.
– Вы как? – суетились они, осматривая его.
– Вы мне как раз и будете нужны! – мрачно произнес принц, сжимая в руках сухой букет. – Не трогать!
Служанка, которая потянулась за букетом, съежилась и отошла в сторону.
– Я просто хотела поставить его в вазу, – пролепетала она, пряча глаза.
– Это как понимать! – послышался голос старика. – Ты еще не окреп, а уже…
– Молчать! – рявкнул принц, глядя на отца. – Собирайте войско! У вас есть неделя!
– Что такое? Опять война? – переполошились слуги, переглядываясь и ничего не понимая.
– А вы, – принц обернулся к магам. – Должны будете сделать одну вещь! И попробуйте только не справиться!
Он встал посреди зала, осмотрелся и произнес.
– Я сотру их порошок! – мрачно произнес принц. – За то, что они сделали, я уничтожу их столицу. Я найду ее, живой или мертвой! Приказ понятен? Выполнять!
***
– Тэкс! – закусила я губу, боясь выдохнуть. – Еще немного! Готово! Готово! На этот раз готово!
Я взмахнула метлой, рассыпая искры по избушке. И тут же оседлала ее, вылетая в трубу.
– Давай, – стонала я, чувствуя, как ветер рвет мои волосы. – Ууу! Я могу лететь без рук! Ой!
Я тут же вцепилась в метлу, перепугавшись, что меня опять станет клонить в бок. Метла летела над лесом, а я пролетела мимо белоснежных шпилей замка фей. Они отстроили его заново при помощи магии… И он стал почти таким же красивым, как и раньше!
– Иии! – летела я, огибая шпиль. – А теперь туда!
Метла несла меня над ночным лесом, как вдруг я увидела внизу огни. Много огней. Они мелькали между деревьями и двигались в сторону … Я обернулась, видя далеко –далеко на горизонте замок фей.
– Опять? – ужаснулась я. Лес шелестел, волновался. Люди шли тихо, словно подкрадывались.
Их были сотни.
– Что же делать? – спросила я, глядя с тревогой на белый замок.
И тут я вспомнила: «Я передаю власть моему сыну!». Вот, значит, как! Сердце испуганно забилось, а руки затряслись. Он решил уничтожить всех фей! Зачем я ему все рассказывала! Я рассказывала ему то, что не должна была говорить. Я хотела, чтобы он полюбил фей! Зря…
Я развернула метлу и полетела в сторону замка. Ветер свистел в ушах, а руки изо всех сил сжимали метлу, которая развалилась в воздухе.
– Давай! – стонала я, чувствуя, как ветер сорвал с меня плащ и унес куда-то в ночное небо.– Быстрее!
Я влетела в тронный зал, разбив красивое окно. Метла сломалась на две части, а я покатилась по мозаике. На стене висели портреты. Я, мама и папа.
– Кто здесь? – послышались голоса и шелест крыльев.
– Бабушка! – крикнула я, что есть мочи. – Там люди! Они идут!
Я услышала шелест крыльев, и увидела бабушку, которая влетела в тронный зал.
Увидев меня, она бросилась мне на шею.
– Я знала, что ты вернешься… – прошептала она. По глазам фей, я поняла, что они прекрасно знали, что я жива. Как говорят, что знает одна фея, знают все!
– Там люди, – прошептала я, глядя на бабушку. – Люди идут сюда! Я прилетела предупредить!
– Я же говорила тебе, – вздохнула бабушка, – Я же тебе говорила, что люди не умеют любить! А ты мне не верила! Отмойте и переоденьте принцессу!
– Бабушка! – крикнула я, когда меня уводили из зала. Коридоры казались мне знакомыми. Я узнавала мозаику, витражи, лозы и статуи… Все было смутно знакомым. Мне казалось, что вот-вот из-за угла появится мама… Она действительно появилась. Но только на портрете…
– Сюда! – послышался радостный голос за моей спиной. – Мы очень рады, что вы вернулись. Мы знали, что вы живы!
Меня отвели в купальню. Я трогала каждую статую, пытаясь вспомнить детство. Меня усадили в мутную от трав воду, пока я не верила своим глазам.
– Всем собраться в зале! – послышался запыхавшийся голосок. – Принцесса, вас можно оставить одну?
Я обернулась, а дверь уже захлопнулась.
– Кхе-кхе! – послышалось шорканье неподалеку. Мимо меня шел дедушка. Он был одет в чистенький и светлый камзол. Он шел, кряхтя и улыбаясь.
– Дедушка! – позвала я, зная, что он вряд ли обратит на меня внимание.
– Кто здесь? – спросил он, обрывая лепестки у цветка. Он присел на скамейку, словно забыв обо мне.
– Дедушка, скажи мне, – прошептала я, но голос мой показался слишком громким.
– Лепесточек к лепестку! – скрипел дедушка, вытянув вперед худые ноги. – Цветочек к цветку!
– Понятно, – вздохнула я, опуская глаза в воду.