Впрочем, некоторые горожане не сдались. Они до сих пор пытаются восстановить город, помочь ему хоть чем-то. Даже не знаю почему. Даже если мы выстроим новый город поверх воды, следующее землетрясение без труда его уничтожит.
У Западного побережья нет шансов. А может, и у всей Америки.
Порой мне вспоминается день, когда я познакомился с Романом. Он сидел на улице посреди Палаточного городка и писал программу для предсказания землетрясений. Интересно, что с ней стало? Наверное, он забросил ее, как только начал помогать мне с исследованием. А жаль! Она бы сегодня принесла нам бесконечно больше пользы, чем машина времени.
Я бы охотно расспросил его об этом, вот только он теперь совсем ко мне не заходит. Думаю, я его разочаровал. И если так, то я его не виню. Я и сам в себе разочарован.
Что ж, на сегодня, пожалуй, хватит. После комендантского часа свет лучше не включать.
Он привлекает всяких
Зора дернула за ручку двери – как оказалось, незапертой – и открыла ее. Эш вскинул автомат и прицелился, нащупав дрожащим пальцем курок, и они осторожно вышли в коридор.
Пусто.
Эш опустил оружие и нахмурился. Считаные минуты назад тут было с десяток солдат, а то и больше. Он повернулся к Зоре, но та была уже на полпути к двери с надписью ЛЕСТНИЦА.
– Зора, подожди! – крикнул Эш, сложив руки рупором.
Но та не обернулась – может, просто не расслышала его крика за воем сирен. Он ругнулся и кинулся следом. Пустота коридора не на шутку его тревожила. «
Они вышли на лестницу, и за спиной у них захлопнулась железная дверь, отрезав от них вой сирены.
Эш поморщился и потер висок. Пронзительные отзвуки сирены еще стояли у него в ушах.
А Зора тут же кинулась вверх по ступенькам. Она ни разу не сбавила шаг и даже не оглянулась, чтобы убедиться, что Эш идет следом. Вешать автомат на плечо она тоже не стала, а несла его перед собой, точно щит.
– Куда ты? – спросил Эш, бросаясь вдогонку. Надо было срочно возвращаться на «Темную звезду», найти Дороти, понять, где искать Уиллиса с Чандрой. Разгуливать по комплексу было совсем некогда.
– На крышу, – ответила Зора.
Внутри у Эша все оборвалось. Нет, ему совсем не хотелось на крышу. Не хотелось видеть никаких доказательств тому, что Профессор на самом деле погиб.
Тогда придется мириться с тем, что это и впрямь случилось.
– Они все врут, – бросила Зора через плечо, точно прочитав его мысли. – Папа жив. Иначе и быть не может.
Эша охватило странное, щемящее чувство, названия которому он не знал. Ему вдруг захотелось убедить Зору подождать. Поговорить с ней. Даже если Гросс солгал и Профессора не казнили (правда, не совсем понятно, зачем ему эта ложь), подниматься на крышу было совершенно бессмысленно.
Что она рассчитывает там отыскать?
Но не успел он поделиться с ней своими мыслями, как они вошли в очередную дверь, и ступеньки осветил яркий свет. Эш невольно отскочил назад, сощурившись.
«Прожекторы!» – подумал он. Ему тут же вспомнился ангар, расположенный в восточном крыле, и сотни солдат, жаждущих поскорее его схватить.
Но через пару мгновений он разглядел, что белый свет исходит вовсе не от прожекторов, а от большой серебристой луны, нависшей над крышей.
Эш приставил ладонь ко лбу и осмотрелся, напрягая зрение. При таком свете видно было плохо – все вокруг потонуло в тени. Перед собой он различил лишь силуэт Зоры, которая остановилась, тяжело дыша.
– Видишь? – спросила она, оглядевшись. – Тут ничего нет! А значит, они никак не могли…
Эш медленно приблизился к ней.
– Зора…
– Если б они и впрямь его застрелили, тут было бы тело, или кровь, или… – Голос у нее стал совсем тихим и начал подрагивать. – Если я и его потеряю, я просто не переживу. Особенно после того, что случилось с мамой…
Эш не знал, что ответить. Казалось, он забыл, как дышать.
Зора не заговаривала о маме. Никогда. Наташа была в числе тридцати пяти тысяч жертв, чьи жизни унесло Каскадское мегаземлетрясение. И после ее гибели Зора очень изменилась. Перестала говорить о своих чувствах – а порой казалось, что и испытывать их перестала. Точно боялась, что стоит ей хоть что-то почувствовать – и на нее навалится весь груз пережитой трагедии.
Один раз Эш попытался поговорить с ней о случившемся. Но стоило ему произнести слово «мать», как взгляд Зоры тут же стал отсутствующим, а пальцы ослабели. Шестеренка, которую она держала в тот момент, тут же упала на пол, но Зора даже не нагнулась за ней.
Она точно впала в транс. Точно Эш что-то в ней поломал.
Больше он о Наташе не упоминал.
