Вот и сегодня, когда у меня день рождения, я просто сижу здесь и ничего не хочу. Просто хочу, чтобы меня оставили в покое, чтобы всё оставалось так, как прежде.
Каждый Новый год я встречал в одиночестве, сидя в своей комнате, читая книги, или думая о жизни. В нашей семье Новый год не встречали, ёлку не покупали, и украшений не было. Просто не было. Мне очень хотелось каких-то традиций, чтобы хоть иногда к нам пришли в гости родственники, накрыли стол, вручали друг другу подарки… Но у нас всё было не так.
Только последнее время папа пытался звать всех в одно время садиться за стол. Но сидя за столом, мы все молчали. Либо мама говорила, что она уже поела, а я говорил, что не хочу есть. А детей нельзя было оторвать от игры. За столом они начинали ссориться, папа учил их христианской морали, а потом была тишина. Но чаще – папа с мамой ругались. И мы понимали, что идея всем вместе есть за столом – плохая. Однажды папа признался, что поженился на маме только из-за того, что ему было уже 30. Нам от этого лучше не стало. Я злился на родителей, что они даже не пытались сделать видимость хороших отношений. А мама злилась на бабушку потому, что та прямо на свадьбе презирала её. Мама говорила, что не хотела меня, потому что знала, что не справиться. Мне было обидно за нашу семью, когда я понимал, что в целом мои родители неплохие, но… Почему именно так всё?
Я мог сидеть на обрыве несколько часов, погружаясь в свои мысли. Гулять. Когда становилось спокойно и настроение поднималось, я шёл домой.
Однако в этот день всё плохое не кончилось…
– Нужно поговорить. – сказал мне папа, когда я пришёл домой. – Ты должен выкинуть всё, что ты насобирал, очистить свою комнату. Избавиться от всего, что тянет тебя в мир. Или же мы с тобой попрощаемся. Тебе придётся найти работу и переехать. Я диакон в церкви, и не могу допустить, чтобы мой сын был мирским человеком.
Я понимал, откуда растут ноги. Родители сами никогда бы не додумались до такого. Всё дело было в консервативном пастыре, который был голосом Бога в этом мире и чуть ли не прямым порталом.
Я всегда боялся, что меня лишат того, без чего я не могу жить. Что же, этот день настал.
– Это ты так решил? Или тебе опять сказал пастор?
– Всё, это не обсуждается.
– Почему не обсуждается?!
Я зашёл в свою комнату, и посмотрел на стены, на полку с книгами. Каждая из купленных книг была для меня особенной, воспоминанием о каком-то периоде. Каждая была уникальным приключением, которое в своё время меня захватило и дало надежду. Однако…
– Знаешь что, – крикнул я вслед, – ты просто боишься сам решать. Все эти твои разговоры с Богом ничего не значат. Если тебе скажут, ты будешь это делать, потому что боишься!
И я взял пачку дисков и бросил их об дверь так, что они разлетелись в разные стороны.
Я не должен так поступать. Я хочу быть совсем другим. Но в эти минуты я не чувствовал сил, чтобы думать об этом.
Почему ВОТ ТАК только у меня? Почему, пока другие наслаждаются жизнью, в моей – всё не так?
Час назад я мог вернуться в лес, прийти в себя, и вернуться домой. Посмотреть какой-то фильм или почитать. А сейчас… Теперь ничего не будет как раньше. Когда всё плохо, оказывается, что может быть ещё хуже. И вот сейчас такой момент.
В тишине леса, в его звуках и ласкающем ветре, было проще всё это отпустить. Что со мной не так?
И я встал, и начал складывать всё, от чего нужно избавиться. Сорвал постеры со стен, и со злости, разорвал их на мелкие кусочки, и со злостью швырнул. Они, кружась, медленно падали вокруг меня. Открылась дверь, и зашла сестра. Ей было 10 лет. Она с грустью смотрела, как я всё складываю, и сказала:
– Знаешь, я когда вырасту, я не буду ходить в церковь. А ещё я хочу поехать в Париж.
– Я уверен, что ты поедешь обязательно.
– Да! А знаешь, что ещё я думаю? Бог же не такой, он же должен быть добрым? Мне кажется, они об этом забыли…
– Ты где? Иди делай уроки. – слышится голос.
– Иду. – отвечает сестра и уходит.
Я сел на диван и долго сидел. Молчал. Ничего. Я пройду через всё это.
Всё моё окружение, в котором я вырос, постоянно вдалбливало мне что-то своё.
В моей голове не было никаких мыслей, я просто понимал, что другого выхода нет. Но проходя мимо кинотеатра, я вдруг вспомнил, как впервые попал в кино.
Это был июньский день, я шёл через центральный парк, направляясь в сторону кинотеатра. Это был блокбастер, спродюсированный Стивеном Спилбергом. Для других это было частью жизни, но у меня сложилось так, что это было целое событие. В то время родители начали разрешать мне самому отправляться в небольшие поездки, и я начал открывать для себя мир. У меня начали появляться любимые магазины. В которые я чаще всего просто ходил посмотреть. Однажды я увидел большой красочный постер к новому фильму. Я просто замер перед ним. Я начал ждать этот фильм. И купил свой первый билет в кино.
