— Очень хорошо отношусь, — ответила Харли, усевшись в такси. — Только Бойд мне запрещает даже думать о спагетти и острых приправах. От них, видите ли, портится фигура!
— Не удивительно, что вы охладели к вашей музыке, — усмехнулся Дункан, сев рядом с ней, и продолжил свою мысль: — Вы были лишены даже такой маленькой радости, как вкусная еда. Ничего, мы это дело поправим: сейчас вы оцените лучшие блюда итальянской кухни.
Впервые за все время их знакомства Харли улыбнулась.
— Иногда, мистер Ланг, мне нравится ход ваших мыслей.
— Пожалуйста, зови меня просто Дункан. «Мистер Ланг» у меня сразу ассоциируется с отцом, — он поморщился. — Если я буду ежеминутно о нем вспоминать, для меня этот вечер будет испорчен. Договорились? Я заказал столик в «Торре-ди-Пиза». Ты не против?
— Прекрасный выбор, — Харли кивнула. — Недавно в каком-то журнале я прочитала хвалебный отзыв об этом ресторане. Я даже собиралась его включить в список тех мест, которые надо непременно посетить.
Дункан дал адрес водителю и повернулся к Харли.
— В какой список?
Харли достала из сумочки маленький ежедневник и протянула его Дункану. Машина тем временем тронулась. Дункан безо всякого интереса начал просматривать страницы, но когда дошел до маршрута, который Харли наметила на время отпуска, его глаза восхищенно засверкали. Правда, она не поняла, чему тут восторгаться — она просто наметила, что должна успеть, расписав все по дням и часам.
— Ты хорошо все продумала, — сказал Дункан, возвращая блокнот.
— У меня было у кого поучиться, — ответила Харли, спрятав ежедневник в сумочку. — Бойд Монро просто с маниакальной тщательностью и подробностью составляет график работы. Мне же хотелось сделать свои каникулы запоминающимися, радостными и веселыми.
— Никогда не думал, что веселиться можно по схеме. — Лицо Дункана помрачнело. — Я уже забыл, что такое веселье.
Десятью минутами позже они уже были в «Торре-ди-Пиза», на 44-й Западной улице. Изящные, с изогнутой спинкой кресла, в которых они расположились за столиком напротив открытой кухни, оказались на редкость удобными. Легкий наклон стен создавал эффект Падающей башни. В ресторане было очень уютно, но Харли никак не удавалось расслабиться. Последний раз она была в ресторанчике в Свит-Крике со знакомым парнем, когда ей исполнилось семнадцать. Тот пригласил ее в придорожную закусочную, где они съели по гамбургеру, выпили по молочному коктейлю, после чего отправились в кино и, прямо не выходя из машины, под открытым небом посмотрели какой-то боевик. Харли не запомнила, о чем был фильм, потому что большую часть времени они целовались и обнимались, отнюдь не невинно.
Сейчас Харли находилась в шикарном итальянском ресторане, в фешенебельной части города, а перед ней сидел Дункан Ланг, который даже отдаленно не напоминал того желторотого нахального парня. Внезапно догадавшись, что в вопросах плотской любви Дункан очень и очень искушен, она покраснела, а чтобы скрыть смущение, уткнулась носом в меню. Ей, двадцатишестилетней девице, было не под силу выдержать пристальный взгляд утонченного соблазнителя женских сердец, современного Дон-Жуана.
— А почему у тебя такое имя — Харли? — спросил Дункан.
— А? — смутившись, она оторвала взгляд от меню.
— Почему родители тебя назвали Харли?
— Отец меня так назвал в честь марки своего любимого мотоцикла «Харлей-Дэвидсон». И я благодарна ему за то, что он не окрестил меня «Доджем».
Дункан едва удержался, чтобы не рассмеяться. Он просто улыбнулся, но этим только окончательно ее смутил. Харли уже давно заметила, что обаятельная улыбка — его самое эффективное оружие.
Перед их столиком бесшумно появился официант. На нем были черные широкие брюки, белоснежная рубашка и ярко-красный жилет. Он принес им аперитив, заказанный Дунканом. Расставив бокалы, официант с бесстрастным лицом принял бесконечно длинный заказ Харли. Он ни разу не улыбнулся, пока она с отчаянием приговоренного к смерти перечисляла блюда, которые бы хотела попробовать перед тем, как навсегда забудет о свободе. Для начала она заказала жаренные в масле артишоки с тонкими длинными дольками сладкого перца и экзотический овощной салат под лимонным соусом, затем суп из мидий, приправленный шафраном, с гренками.
Воодушевленная одобрительной улыбкой Дункана, она заказала себе различные виды спагетти — ригатони и феттучине по-деревенски, а также ра-виоли с цыпленком и помидорами. Она даже согласилась выпить красного вина, хотя за последние девять лет спиртного не выпила ни капли, поскольку Бойд Монро считал, что имидж Джейн Миллер несовместим с алкоголем.
— А теперь, — Дункан откинулся на спинку кресла, когда официант ушел выполнять их заказ, — расскажи о себе.
— Ты ведь у нас Шерлок Холмс, — язвительно заметила Харли. — Не ты ли говорил мне, что тебе известен каждый мой шаг?
— Это действительно так, — самодовольно проговорил Дункан. — Та информация, что я собрал, содержит только голые факты, а я хотел бы побольше узнать, что ты думаешь о своей жизни сама.
— Да ну?
