— Позволю себе заметить, что вы говорите чересчур много, — перебил Эйдан. — Боюсь, что ваши беглецы могут ускользнуть. Конечно, если вам угодно продолжить поиски в этом направлении, поступайте как знаете.
— Сэр Эйдан, — обратился к нему один из солдат, — говорят, Гилпатрик в последнее время совершенно обнаглел. В округе поговаривают, что он и его бандиты замышляют нечто ужасное. Правда, сомневаюсь, что им удастся осуществить это злодеяние.
Эйдан стиснул зубы. Черт, а что, если ирландцы и в самом деле задумали нечто недоброе, а он помогает им скрыться от правосудия?
— Что именно они замышляют?
— Неизвестно, сэр. Мы только слышали разговоры. Люди всякое говорят…
«Как бы то ни было, пустая болтовня не повод обрекать человека на смертную казнь», — решил Эйдан.
Офицер же откашлялся и проговорил:
— Сэр Эйдан, если вам станет известно что-нибудь важное, то вы, конечно же, проявите не менее рьяную преданность короне, чем во время войны на Пиренейском полуострове.
— Смею вас заверить, что степень моей преданности никогда не меняется. Пожалуйста, дайте мне знать, если арестуете преступников. Мне бы не хотелось упустить возможность присутствовать на казни.
— Не беспокойтесь, сэр Эйдан. Мы обязательно поймаем негодяев. Мы знаем, как расправляться с предателями.
Кивнув на прощание Эйдану, офицер увлек свой отряд на север, в сторону развалин замка Алейн. Эйдан же выждал несколько минут, затем, въехав в заросли кустарника, прокричал:
— Эй, Гилпатрик, солдаты уехали! Ты можешь хотя бы раз в жизни переступить через свою ирландскую гордость и позволить мне… — Он внезапно умолк и осмотрелся. — Тысяча проклятий, где же они? Эй, Гилпатрик, позволь помочь тебе! Мальчишка долго не протянет!
Но ирландец словно сквозь землю провалился. Следы крови на земле — вот и все, что от них осталось.
Выругавшись сквозь зубы, Эйдан повернул коня в сторону замка Раткеннон. Он решил, что пора заняться приготовлениями. Приготовлениями к свадьбе.
Как следует поздороваться с предполагаемым убийцей, если встретилась с ним за завтраком? Нора снова и снова задавала себе этот абсурдный вопрос, но, конечно же, не могла на него ответить.
«О, я вижу, вы читаете лондонскую „Тайме“, сэр Эйдан. Есть ли там поучительные статьи о наиболее удобном времени закапывать трупы среди розовых кустов?» Или лучше так: «Вчера вечером я получила невероятно любопытное послание. Я склонна верить, что какой-то шутник пытался мне сообщить, что вы убили свою жену. Признайтесь, что это правда!»
Нора нахмурилась, ругая себя за чересчур живое воображение. Почти всю ночь она лежала без сна и думала о загадочном послании. Временами ей хотелось подняться и забаррикадироваться в своей спальне — она опасалась, что к ней вот-вот ворвется хозяин замка с ножом в руке… Но в конце концов она все же взяла себя в руки — было очевидно, что у сэра Эйдана нет причин убивать ее. Возможно, он действительно убил свою жену, но ведь с ней он прожил не один год, а она, Нора, только вчера приехала… Так что он едва ли станет лишать жизни совершенно незнакомого человека. К тому же Кассандра замучает отца вопросами, если вдруг окажется, что невеста, которую она «выписала» для сэра Эйдана, «внезапно скончалась».
С этой мыслью Нора и уснула. А когда проснулась, то сразу же устремилась к конторке и написала письмо брату Ричарду вспомнила, что он просил ее сообщить о благополучном прибытии в дом сэра Эйдана. Разумеется, Нора не могла написать правду — ей очень не хотелось огорчать сводного брата. Она лишь сообщила о том, что находится в Раткенноне, и написала, что у нее все хорошо. Запечатав послание, Нора оделась и вышла из комнаты.
И вот теперь она стояла у двери столовой и медлила, не решаясь войти. Внезапно раздался громкий смех, и в дверном проеме появился хозяин замка.
— Итак, мисс Линтон, вы решили к нам присоединиться? Или мне распорядиться, чтобы вам подали завтрак в коридоре? — Эйдан снова рассмеялся, и Нора невольно попятилась. — Вы опоздали на завтрак, мисс Линтон. Должно быть, очень крепко спали. Что ж, это не так уж плохо. Значит, комната вам понравилась, не так ли?
Нора прикусила дрожащие губы; ей хотелось сохранять достоинство, но это не очень-то у нее получалось.
А Кейн, похоже, не замечал ее замешательства. Он еще больше смутил гостью, когда вдруг поднес к губам ее руку. Нора невольно вздрогнула. Сэр Эйдан же с улыбкой сказал:
— Так как же? Вам понравилась комната?
— Понравилась?.. — переспросила Нора. Ей вдруг представилось, что именно в этой комнате была убита жена сэра Эйдана. — Да-да, конечно, я прекрасно выспалась. — Она спрятала за спину руку, в которой держала конверт.
Кейн же усмехнулся и проговорил:
— Надеюсь, это письмо адресовано не мне? Ведь вы еще не уезжаете?
— Нет, оно предназначено моему сводному брату. Я написала, что благополучно добралась и…
— И что вас встретил во дворе самый настоящий монстр?
Нора потупилась и пробормотала:
— Нет-нет, я ничего об этом… Я написала, что у меня все в порядке, вот и все.
Эйдан расплылся в улыбке и заявил:
