Он окинул ее взглядом — на ней была лишь кружевная ночная рубашка — и принялся с ужасающей медлительностью расстегивать сюртук. Потом сбросил его со своих широких плеч и поиграл мышцами. Нора смотрела на него как завороженная. Она уже видела Эйдана Кейна без одежды; во время его болезни она проводила пальцами по мускулистой груди и по плечам и крепко прижималась к больному, пытаясь его успокоить, когда он метался в бреду. Тогда она и полюбила его, этого побитого жизнью и одолеваемого болью мужчину, поверженного героя, поведавшего ей о предательстве, которое искалечило его душу и изменило всю его жизнь. Но теперь, глядя в изумрудные глаза Эйдана, она испытывала беспокойство казался ускользающим и непостижимым, словно морской туман, опускавшийся на Раткеннон перед штормом.
Бросив сюртук на низенький позолоченный стульчик, Эйдан стал расстегивать рубашку.
Тут Нора наконец не выдержала и пробормотала:
— Я думаю… Мне только… — Резко развернувшись, она бросилась к кровати и забралась под одеяло.
— Какого дьявола? — проворчал Эйдан. — Пристально взглянув на жену, он вдруг рассмеялся и сказал: — Дорогая, мне кажется, ты неправильно истолковала мои намерения. Ведь днем ты ясно дала мне понять, что не ждешь меня в своей постели, не так ли?
— Но я… Я подумала, что ты… — Нора только сейчас заметила, что муж расстегнул лишь верхние пуговицы рубашки; а теперь он закатывал рукава. — Я подумала, что ты пришел сюда, чтобы…
— Чтобы лечь в постель с молодой женой? — Эйдан криво усмехнулся. — Нет, я пришел не для этого.
— А для чего же?
Он наклонился к стулу и запустил руку в карман сюртука. Затем взглянул на жену и с улыбкой проговорил:
— Я пришел поиграть с тобой в фаро, дорогая. — Эйдан бросил на постель колоду карт.
— В фаро? — Нора в изумлении уставилась на мужа.
— Совершенно верно, дорогая. Нам ведь нужно как-то убить время, пока мы не убедимся, что все заинтересованные лица вполне удовлетворены развитием событий, то есть поверили, что мы с тобой провели ночь именно так, как должны проводить свою первую брачную ночь молодые супруги. А игра нас развлечет. Правда, я считаю, что интерес к игре должен подогреваться какой-нибудь ставкой.
— Но у меня нет денег, — сказала Нора. Эйдан улегся поперек кровати и пробормотал:
— Деньги — это ужасно скучно. Вот пуговицы — гораздо веселее.
— П-пуговицы?
Он кивнул и снова улыбнулся.
— Да, пуговицы, дорогая. Ты не ослышалась.
Повернувшись на бок, Эйдан принялся тасовать карты.
Нора же смотрела на него с недоумением. «Может, он свихнулся? — думала она. — Играть с женой в карты вместо того, чтобы…»
Дрожащими пальцами Нора взяла предназначенные ей карты. Она всегда считала, что очень неплохо играет в фаро, но странное поведение Эйдана настолько ее озадачило, что она постоянно делала опрометчивые ходы. Сбросив последнюю карту, Нора в растерянности посмотрела на мужа.
— Я проиграла.
— Пока только эту партию, моя дорогая. А теперь я потребую свой выигрыш.
У нее перехватило дыхание, когда рука Эйдана потянулась к вороту ее ночной сорочки. Глядя ей прямо в глаза, он расстегнул верхнюю пуговку и осторожно провел кончиками пальцев по ее шее. Нора вздрогнула и пролепетала:
— Я не уверена насчет пуговиц. Я…
— Неужели это слишком много, Нора? Неужели молодой муж в свою первую брачную ночь не может хотя бы краем глаза взглянуть на то, что скрыто под ночной сорочкой жены?
Нора прикусила губу.
— Но, Эйдан, это неблагоразумно. Мы не можем… Это не…
— Неприлично? Позволь не согласиться с тобой, дорогая. Я твой муж. Неужели мне откажут в этом маленьком удовольствии?
Он пристально смотрел ей в глаза, и Нора, не выдержав его взгляда, отвернулась.
— Ведь это только игра, — продолжал Эйдан. — Даю слово, что не стану посягать на тебя. — Он сверкнул лукавой улыбкой. — Если только ты сама меня об этом не попросишь.
Она снова взглянула ему в глаза.
— Нет, этого никогда не будет!
Эйдан разразился громким заразительным смехом.
— Вот что, дорогая… — проговорил он наконец. — Позволь предупредить: никогда не подзадоривай меня, потому что в таких случаях я всегда стараюсь доказать обратное.
— Если так, то может быть, нам лучше не играть?
— Почему же? — проговорил он с усмешкой. — Я ведь не могу выигрывать каждую партию. Так что и ты выиграешь, моя дорогая. Если очень постараешься, разумеется. Или ты сомневаешься в своих умственных способностях? Уверяю тебя, не стоит…
Нора вспыхнула и процедила сквозь зубы:
— Что ж, раздавай карты.
На сей раз она сумела взять себя в руки и, не обращая внимания на улыбку Эйдана, тщательно обдумывала каждый ход. Сбросив последнюю карту, Нора воскликнула:
— Ну вот, я выиграла!
Эйдан сокрушенно покачал головой.
— Значит, я должен чем-то пожертвовать, верно? Но чем же? Может, сапогом? Только в этом случае мне понадобится твоя помощь, чтобы стащить его. — Мне не нужен твой сапог! Я…
