— Я совсем расклеилась, и он помог мне собрать себя по кусочкам.
— Скажи, что случилось. Это всё ещё не объясняет того, почему ты съехала.
Она взяла руки Джессики в свои.
— Я никому никогда не говорила, но когда я узнала, что все страдают от чувства вины, о котором они не имеют ни малейшего представления, я закрыла рот, потому что испугалась. И я позволила людям жить с этим чувством вины, которая на самом деле лежала на мне.
Ханна покачала головой.
— Это не твоя вина.
Он бы хотела, чтобы всё было так просто.
— Находясь среди воспоминаний о нём, я не смогла скрыть правду. Он был на каждом фото, в каждой комнате, и я не могла больше этого избежать. Это был секрет, который мне не следовало хранить. Я хотела когда-нибудь рассказать его, но мне всё не подворачивался удобный момент.
Она шмыгнула носом.
— Ты не сделала ничего плохого, — мягко сказала её подруга. — Вероятно, там за сценой происходило что-то ещё, о чём ты не знала. Ты не можешь винить себя за действия другого человека.
— Я страдала, и Майлз начал это замечать. Всё дошло до того, что он спросил меня в лоб, и я больше не могла этого скрывать.
Она замолчала, издала эмоциональный вздох, а подруга ободряющее сжала ее руку.
— Майлз позвонил Карсену, потому что не знал, что со мной делать. Я переживала о том, как они отреагируют, и попросила их позвонить Чарли. Мне нужен был кто-то, кто не бросит меня.
Даже сейчас, когда она вспоминала уход Майлза, ей было сложно об этом думать.
— Я рассказала им и начала плакать, — она сделала паузу, так как не была горда тем, как у неё всё получилось. — Может быть, если бы я справилась с этой задачей лучше, им было бы не так тяжело всё это услышать.
— Ты сделала всё, что могла. У тебя золотое сердце, Джессика Бенсон. Ничего, из того что ты сделала, не было призвано сделать больно кому бы то ни было. Иногда правду сложно слышать, но это не твоя вина.
Ханна уверенно посмотрела ей в глаза, когда говорила свои последние слова.
Она почувствовала облегчение из-за того, что подруга не винила её.
— Карсен воспринял это лучше, чем я ожидала.
Ханна нахмурилась.
— А Майлз?
Она покачала головой, не в силах что-либо сказать, поглощенная своими эмоциями. Вероятно, это было связано с её успокоительными препаратами.
— Он ушёл, и с тех пор я его не видела.
— Они с ним были очень близки, но я не думаю, что он стал бы обвинять тебя, Джесс.
Она хотела бы поверить подруге, но у неё не получалось.
— Ты поэтому переехала к Чарли?
Джессика кивнула.
— Чарли помогает мне со всем справиться. Я сходила к доктору, чтобы получить кое-какие лекарства, и Чарли с Карсеном настояли на психотерапии.
— Ты можешь говорить что угодно про этих двоих, но я полностью с ними согласна.
Джессика закусила нижнюю губу. Она не рассказывала подруге о том, что случилось с ней и Майлзом.
— Дело в том, что кое-что произошло между мной и Майлзом.
Глаза её подруги удивлённо округлились.
— Серьёзно?
Джессика кивнула.
— Мы немного выпили в одну из ночей, потом смотрели старые записи с Диланом, а потом всё стало происходить одно за другим….
На лице её подруги отразились смешанные чувства.
— Я знаю, как это выглядит, но всё зашло дальше той ночи, когда мы пьяные занялись сексом.
— Тогда почему ты не с ним? — тихо спросила её подруга.
— Я думаю, он винит меня. Он ушёл, и я не видела его с тех пор, как рассказала ему правду, — проговорила она.
— Может быть, ему просто тяжело?
Ханна попыталась смягчить удар, но ей не удалось ослабить чувство вины, которое испытывала Джессика.
— Он выглядел так, словно проблемы всего мира свалились на его плечи, Джесс.
Она хотела увидеть его, но она была пока не готова. Ей сначала надо было собрать себя воедино.
— Это так подорвало моё состояние, что я теперь не знаю, как с этим справиться. Я делаю всё возможное, чтобы начать двигаться дальше.
Ханна понимающе кивнула.
— Я буду рядом и помогу тебе.
ГЛАВА 24
— Я не понимаю, почему ты не соглашаешься на то, что я предлагаю, — сказал Чарли с раздражением.
Джессика знала, что он будет сопротивляться её решению, но это был её выбор.
— Мне надо сделать это самостоятельно.
Он покачал головой.
— Тебе нужна помощь, и это нормально, если ты её примешь.
Разговор становился всё более бесполезным с каждой минутой.
— Это даже не обсуждается, Чарли, — её ответ провёл невидимую черту, которую не надо было переступать. — Ты был так добр ко мне, и я этого совсем не заслуживала, но я должна это сделать.
Он нахмурился.
— Ты сейчас слаба, и я переживаю, что чрезмерный стресс может отбросить тебя назад в твоём лечении. Ты это понимаешь?
Она кивнула.
— Я это понимаю, Чарли, но я не могу провести остаток своей жизни, завися от тебя.
Он встал и подошел к окну, выходившему во двор.
