Я видел, вы уже пригляделись к моим парням, так что не думаю, что очень удивитесь, если я скажу, что они – родные братья Лины. Моя Делия родила мне трех отличных сыновей и крошку Лину. В это время и начались наши неурядицы. Начались малые потери, но уже тогда появилась опасность, что я могу разориться. Я все же сумел бы, очевидно, выкрутиться и исправить положение, но тут заболела Делия. Ей ничто не помогало. Доктора только разводили руками. Она угасала с каждым днем, причем все это происходило мучительно и болезненно. Я забросил все дела, чтобы ухаживать за ней, находился рядом, когда она испустила последний вздох. Он немного помолчал, словно заново переживал этот трагический период в своей жизни.
– Я сломался. По-другому и не скажешь. И делал все по инерции, чтобы сохранить дом, как-то заработать на пропитание. Но, по сути, был уже не человеком. И с каждым днем все больше погружался в отчаяние. Очевидно, поэтому так все и случилось.
Видите ли, я был очень преуспевающим бизнесменом. Богатым человеком. Но богатство требует постоянной и упорной работы, если хочешь это богатство сохранить. А я из-за Делии впал в отчаяние и пустил все на самотек. И беды не замедлили посыпаться на наши головы. Сначала мелкие, затем все крупнее. К тому моменту, когда я смог хотя бы чем-то интересоваться и вспомнил об оставшихся на моих руках детях, исправлять что-то было уже поздно, За мной охотилось несчетное количество кредиторов. Вот тогда-то я и вспомнил о предсмертном желании Делии.
– И что же она пожелала перед смертью? – спросил Хантер, видя, что Грант снова замолчал.
– Если коротко, то она видела, что происходит со мной, и перед смертью попросила меня отдать нашу дочь на воспитание Черити. Она хотела, чтобы Лина, наша единственная девочка, росла в нормальных условиях. Она понимала, что я еще не скоро сумею обеспечить Лине внимание и должную заботу, поскольку мне придется скрываться от кредиторов, пытаться как-то наладить бизнес. И работать, работать, работать.
Покачав головой, Грант горько усмехнулся.
– Наконец я согласился выполнить это ее желание. Да, собственно, у меня и не было выбора. У меня как-то разом не осталось ничего: ни дома, ни земли, ни уверенности в будущем. И мне предстояли годы тяжелой кочевой жизни. Что касается Черити, то я не был знаком с ней. Она была кузиной моей жены, так что я представился ей другом семьи, как бы посланным Грантом Саммерсом. К тому времени мои дела были настолько плохи, что я не мог без опасений назваться своим именем: кредиторы уже разыскивали меня с помощью ищеек. Если бы меня обнаружили, то тут же бросили бы в тюрьму.
Затем настали годы бегства, переездов с места на место, когда мы прятались от кредиторов и работали до седьмого пота, пока я не выплатил все до последнего цента. Но я всегда находил деньги на то, чтобы заплатить за учебу Лины и на расходы по ее содержанию для Черити. И Лина ходила в очень хорошую школу. Из-за этого я, конечно, гораздо позже расплатился с долгами, чем мог бы. Но Делия была права, мой быт оказался бы адом для маленькой девчушки. Сыновья и то еле все это вынесли. Даже когда мне стали очевидны недостатки Черити, я отдавал себе отчет, что для Лины это было все же меньшим злом, чем жизнь со мной.
– Ну, сегодня-то вы не кажетесь страдающим от лишений и бедности, – насмешливо протянул Хантер.
– Да, теперь, слава Богу, все наладилось. Но все это еще в новинку и нам самим. Я как раз решал, каким образом мне забрать Лину домой, даже нанял женщину, компаньонку для нее и помощницу по дому. Бинни все еще здесь, ждет, когда моя малышка присоединится к нам. Я столько рассказывал Бинни о Лине, что та чувствует, будто знала ее с младенческих лет.
– Так почему же вы не забрали ее к себе?
– Не решался. Ведь она даже не догадывалась, что я существую на свете. Все так перепуталось. Я размышлял, как все это объяснить девочке. А тут вдруг с ней случилась вся эта история.
Грант вздохнул и покачал головой.
– Говоря честно, как я ни старался, все равно постоянно совершал ошибки и еще больше запутывался. Как бешеный работал, чтобы обеспечить девочке все – наследство, хороший дом, дать ей достойное образование, но когда все более или менее пошло на лад, я столкнулся с другой проблемой: как все объяснить Лине.
– А вы уверены, что действительно собирались сказать ей правду?
– В этом-то можете не сомневаться. Но дело оказалось не так просто. А тут еще Черити! Господи, есть ли на свете более гнусное существо? Взбесилась и выложила Лине как бы правду, но какую правду? Все переврала – о матери, обо мне.
– И все же я не понимаю, – не сдавался Хантер, – зачем было скрываться от Лины? К чему вся эта непонятная секретность?
– К тому, что кредиторы могли найти девочку и держать в качестве заложницы. А если бы узнали, что я посылаю ей деньги, то немедленно бы отобрали. Так что лучше мне было вовсе исчезнуть из ее жизни. Я так и поступил и постарался придерживаться этого решения все эти годы.
