Лина медленно освобождалась от власти сна. С минуту она пыталась понять, где она и что с ней, затем ее руки медленно потянулись к животу. Она села в кровати и сразу же почувствовала, что ей заботливо подсунули под спину подушку. Только тогда она увидела Хантера. Хантер протягивал ей белый сверток. Она развернула его и увидела, что сын старательно сосет кулачок. Хочет есть... Покосившись на Хантера, она поняла, что тот не собирается оставлять их. Покраснев, она расстегнула лиф рубашки и приложила сына к груди. И на какое-то время совершенно забыла о Хантере. И лишь когда его смуглая рука с длинными пальцами нежно убрала волосок со лба младенца, она взглянула на него.
– Он кажется абсолютно здоровым. – Хантер хотел сказать ей, как тронула его эта картина – ребенок у ее груди, но не нашел нужных слов.
– Наверное, мистер Татл прав. Он уже был готов родиться.
– Лина, поверь, я никогда не собирался жениться на Патриции Спотфорд. Моя мать и Патриция сплели эту интригу, чтобы заставить тебя уехать.
– Что я и сделала, – горько сказала Лина, начиная понимать, что ее ловко провели опытные интриганки. – Мне очень жаль, что твоя мать погибла так ужасно.
– Да, Уоткинс заставил ее страдать. А мы все потом боролись с угрызениями совести. Мы не черствые люди, но ее смерть не затронула нас так, как должна была... Мы все уговаривали ее не уезжать именно сейчас, а подождать немного, когда Уоткинса поймают. Но она настояла на том, чтобы немедленно покинуть проклятое ранчо.
Ребенок высосал все, что могла дать ему материнская грудь, и Лина заботливо прижала сына к себе. Она гладила его крохотную спинку, в упор глядя на Хантера.
– А почему она вдруг вообще решила уехать?
– Это наша семейная тайна, но ты теперь член семьи и должна знать: папа потребовал у нее развода. Он уже давно подумывал об этом, еще до того, как со мной приключилась вся та история. Но моя беда показала, что ей нет дела до нас, плевать ей на наши горести. – Он пожал плечами. – Так зачем оставаться вместе?
– Но... развод? – Лина была потрясена, потому что о разводах если и говорили, то шепотком. Это было нечто настолько скандальное, что люди предпочитали годами мучиться с ненавистными супругами, лишь бы не дать пищу для сплетен.
– Дорогая, это письмо, которое она так ловко подсунула тебе, шестилетней давности.
Их маленький сынишка задремал, и Хантер помог устроить его у нее на коленях.
– Они с Патрицией аккуратно отрезали верх письма, где я написал дату. – Хантер еще раз повторил ей ту давнюю историю, связанную с письмом.
Как ни трудно было в это поверить, она знала, что он говорит правду. Глупо было ревновать к прошлому, но она все равно чувствовала уколы этого пакостного чувства. Что-то внутри не отпускало, не давало ей покоя. Глупо, конечно. Однако до чего же приятно сознавать, что он никогда не нарушал данного ей слова.
– Значит, ты женился на мне не только потому, что этот маленький чертенок просился на свет? – пробормотала она, глядя на спящего сына.
– Конечно, нет! Я ведь уже возвращался к тебе, когда узнал, что Мартин и Уоткинс сбежали. И пришел в ужас от всего. Я должен был спешить, очень спешить!
– Они ведь мертвы, да? Оба?
– Да, дорогая. Так что больше можешь не волноваться. – Он улыбнулся ей. – А о чем надо волноваться, так это об имени для сына.
– Я так ничего и не выбрала. Сегодня мне нравилось одно, завтра – другое, Оказалось, что это не так-то просто.
– Моего деда звали Майкл Дэвид. – Он пожал плечами. – Боюсь, что от меня тоже немного проку. Я же не знал, что так скоро стану отцом.
– Майкл Дэвид, – повторила она. – Майкл Дэвид Уолш. А что? Звучит неплохо. Думаю, это подойдет.
– Мой отец будет страшно доволен.
– А когда ты узнал о моем отце?
– Только когда отыскал его. Если честно, то это мой отец узнал, где он живет. Я и поехал туда, надеясь, что ты бросилась к нему за защитой. Остальное он объяснит сам. – Он взял ее за руку и нежно поцеловал в ладонь. – Только выслушай его, пожалуйста, дорогая.
В дверь постучали, и Лина хитро улыбнулась.
– Кажется, объяснения последуют немедленно.
– А ты не слишком устала?
– Только не для этого.
Хантер открыл дверь, и Грант вошел в комнату с горячим ужинам и дымящейся чашкой кофе на подносе.
– Я подумал, что ты проголодалась, малышка. Чарли сказал, что вам весь день не давали передохнуть, ни у кого маковой росинки во рту не было. Так что тебе надо наверстать упущенное и подкрепиться.
Хантер осторожно поднял сына с кровати и уложил его в импровизированную люльку. После этого он покинул комнату. Им с Линой еще многое предстоит обсудить, но все это может подождать. Теперь настало время ее и отца. Им надо выслушать друг друга и понять.
Лина послушно выпила горячий бульон, но даже не почувствовала его вкуса. Она смотрела на отца – на того, которого всю жизнь считала другом ОМалли. Она внимательно выслушала его рассказ, но так и не поняла, может ли она его простить. Ладно, в этом не обязательно разбираться немедленно.
Ее чувства подверглись сегодня слишком большому испытанию. Он отставил поднос в сторону и встретил ее вопросительный взгляд.
