– Да, и, наверное, ему придется быть здесь, пока бандиту не вынесут приговор в местном суде.
Ожидая Хантера, они еще немного поболтали о том о сем. Оуэн был довольно сдержан, но было очевидно, что он ловил каждое ее слово, чтобы получить максимум информации. Он довольно умно задавал вопросы, был вежлив, мило улыбался. Парень знал себе цену и лучился обаянием, которое, как известно, завоевывает людей гораздо быстрее и надежнее, чем сила. Она считала, что скрывать ей нечего, но вот как на ее откровенность отреагирует Хантер?.. Поэтому она была осторожна и почувствовала облегчение, когда Хантер наконец вошел в комнату. Нелегко быть вежливо уклончивой с таким умным собеседником, каким был Оуэн Уолш.
Пока братья обнимались и хлопали друг друга по спине, Лина налила бренди Хантеру. Успела зажечь и сигару. После этого она извинилась и вышла, чтобы одеться к обеду.
– Очень миленькая, – прокомментировал Оуэн, когда Хантер развалился в кресле напротив.
– К тому же только моя.
Многозначительно взглянув на дверь, ведущую в ее номер, Оуэн усмехнулся:
– Я это понял.
– Я собираюсь жениться на ней. – Хантер внимательно посмотрел на брата, но тот остался невозмутимым, так что прочесть что-либо на его лице было невозможно. – Сразу же, как с нас снимут обвинения и закончится процесс Уоткинса.
– Поздравляю. Не хмурься. Если я засомневался на минуту-другую, то только из-за матери.
Он тихонько засмеялся, когда Хантер поморщился, словно проглотил лимон.
– Такмен рассказал мне о Лине недели две назад. Кажется, жизнь обошлась с ней не менее сурово, чем с тобой.
– Возможно, даже гораздо хуже.
Хантер вкратце рассказал предысторию того, как Лина очутилась в банке в столь неподходящий момент.
– Бедняжка. Но Такмен, как я понял, не предвидит никаких сложностей в ее оправдании?
– Абсолютно никаких. Если честно, остались лишь формальности. Оформить бумагу, поставить подписи и печать. Когда привели шерифа Мартина, его внимательно слушала уйма юристов. Этот болван как увидел ее, так буквально изошел руганью и угрозами и высказал намного больше, чем хотел. Хватит с головой, чтобы полностью подтвердить ее слова, а его самого приговорить к виселице.
– И историю эту наверняка опубликовали во всех газетах. Ей это только на пользу.
– Хоть что-нибудь из происходящего дошло до ранчо или нет? Что тебе известно об этом деле?
– Не больше чем периодические заверения, что ты жив и здоров. Отец умирает от желания лично услышать всю историю и убедиться, что тебя полностью оправдали. Я понимаю твои сомнения, но от нас долгий путь, а мы по горло завязли в работе. Ты же знаешь, как бывает у фермеров: один день целый год кормит, если провести его с умом. И нельзя отложить на потом то, что должно быть сделано именно сегодня.
– Да нет, я все понимаю. Просто слегка подзабыл, что и когда у нас делается. Скажи честно, Оуэн, как нас там встретят?
– О, гораздо теплее, чем ты думаешь. Клянусь! Отец, Джастин и Тэйер жутко переживают, что сомневались в тебе и не сразу поверили в твою невиновность. Крейг бесится, что мы не поторопились сообщить ему, что ты уже здесь. Мама и Лори... – он пожал плечами, – что ж, у каждой монеты есть обратная сторона. Отношение матери ко всей этой истории тебе известно.
– Угу. Вижу, что из-за меня опять возник скандал. Им плевать на то, виновен я или нет. Лори по-прежнему слепо подчиняется ей?
– Как жеребенок, все еще сосущий молоко матери. Но, знаешь, из-за твоей истории между родителями произошел окончательный раскол, который уже не поправить ничем. Они и раньше, если помнишь, не очень ладили, но теперь даже не притворяются.
– Очень жаль.
– Не вздумай считать себя виноватым. Если честно, то стало намного легче. Более честно, что ли. И мы все уже достаточно взрослые, чтобы смотреть правде в лицо. Мать так никогда и не простила отцу то, что он увез ее из блистательного общества Нового Орлеана в нашу глушь, отсюда вся ее горечь и язвительность. Это сильно повлияло на нее, изменило как личность, превратило в злобную каргу. Конечно, отцу хотелось бы как-то очистить атмосферу в доме, но она не желает сделать ни малейшего шага навстречу.
– Странно, правда? Отец остался точно таким же, каким был, когда повстречал ее и сделал предложение. И все же, сколько себя помню, она не прекращает попыток изменить его. У другого уже давно бы лопнуло терпение.
– Хо! Она все еще играет в свои игры, затевает интриги, а па по-прежнему лишь пожимает плечами и старается не обращать внимания. Не думай, что в этом смысле что-нибудь изменилось.
– Лучше мне, наверное, предупредить Лину, как обстоят у нас дела.
– Не помешает. Ты же знаешь, она все еще лелеет свои мечты, фантазирует, кто подойдет тебе в качестве невесты, а кто нет. И ей очень не понравится, что ты сделал собственный выбор.
