Мое появление не осталось незамеченным и произвело эффект гейзера, вырвавшегося из разгоряченных недр. Женские глаза загорелись лихорадочным огнем, в мужских же, слегка блеклых, отразился не завуалированный интерес. Несмотря на возраст и положение, родители ректора по-прежнему были открытыми людьми. Теперь понятно, у кого он перенял подобную черту характера.
Хозяин дома уронил лицо в ладони, убрал их и выдохнул, точно умирающий в последний раз.
– Дорогой, почему не сказал, что не один? Мы бы уехали, не познакомившись, – защебетала миссис Кристендер, не сводя с меня взгляда. – Это было бы непростительной ошибкой, ведь кто знает, когда мы вернемся в родные края.
Я поспешила исполнить глубокий реверанс, вспомнив о манерах, и темноволосая женщина расплылась в широкой улыбке.
– Вы же собирались уходить, говорили, что опаздываете на встречу с самим императором, – невежливо напомнил сын.
Маг всячески пытался исправить ситуацию, чтобы и он, и я вышли без потерь. Его мать махнула рукой и двинулась в мою сторону, уже все для себя решив.
– У нас есть пятнадцать минут на чай. Нагоним по пути. Правда, милый? – обратилась она к супругу.
– Конечно, дорогая! – с готовностью отозвался он.
Герцог с герцогиней встали напротив меня и впились в лицо выразительными взглядами. Сердце то замирало, то билось с удвоенной частотой. В подобную переделку мне еще не приходилось попадать. Я чувствовала себя экспонатом в музее, на который положили глаз, и в то же время котенком, загнанным парочкой охотничьих собак в угол.
«Что делать? Ректор думал о том же, когда оказался в «Жемчужине»?» – роились мысли в голове.
– Что ж, чай так чай. Мама, папа, позвольте представить вам мисс Киммел, мою адептку. Она отбывает наказание в библиотеке, пишет картину, и как раз покидала дом, – на последней фразе огневик повысил тон и многозначительно посмотрел на меня.
– Да-да. Так и есть. Мне пора, – просипела не своим голосом.
– Киммел, Киммел… – дважды повторила миссис Кристендер, словно смакуя, и сильно нахмурилась. – Я знаю лишь одного человека по фамилии Киммел. Правда, она давно не носит девичью фамилию. Но твоя адептка так на нее похожа, как две капли воды. Дорогая, вы случайно не приходитесь родственницей графине Вилдберри?
– Все верно, Ваша светлость, графиня – моя мать, – с чувством гордости и толикой обреченности выдала в ответ.
– Выходит, вы Уитлоу! – чересчур эмоционально воскликнула женщина, отчего два других Кристендера поморщились, и всплеснула руками. – Какая радость! Сынок, неси шампанское, чаем не обойдемся. Это нужно отпраздновать.
– Мама… – проговорил глава с тревогой в глазах. – Мисс Киммел торопится, у нее важные дела.
– Важнее наших? – с вызовом спросила она. – Сомневаюсь! Дорогой, помоги нашему сыну на кухне, раз он до сих пор не обзавелся постоянной горничной и поваром. Мы тем временем побеседуем с девушкой в гостиной, – герцогиня взяла меня под руку и обратилась: – Вы ведь знаете, где она находится?
Я утвердительно кивнула и только потом поняла, что вопрос был с подвохом, очередной проверкой. Испустив протяжный выдох, указала рукой в нужном направлении и, провожаемая долгим обеспокоенным взглядом хозяина дома, отправилась в гостиную.
– Как вас зовут? – полюбопытствовала женщина по пути. – Уверена, Джайлс намеренно опустил ваше имя, чтобы уберечь. Это в его манере.
– Реджина.
– Красивое. Хотя чему удивляться, ваши родители не могли выбрать другого, – вела она сама с собой разговор. – Должна признаться, милая, мне все в вас нравится: и фигура, и характер, и положение, чего уж скрывать. Вы достойная партия Джайлсу, не то что бывшая невеста. Ужасно нервная и невоспитанная особа. Когда свадьба? Уже выбрали день?
Новая череда вопросов ввела меня в ступор, заставила сбиться с шага. Благо, мы как раз подошли к двери, иначе лежать мне в коридоре с разбитым носом.
– Боюсь, Ваша светлость, вы все не так поняли… – поспешила внести ясность, как только пришла в себя и опустилась после герцогини на край софы.
Тут же невесть откуда взялся Огонек и устроился на моих коленях.
– Что я не так поняла? – повела женщина бровью. – Мой сын не привел бы в дом девушку, если бы она ему не нравилась, и не позволил бы ей сблизиться с этим отродьем, – кивнула она на зверька. – Он еще тот эгоист, по правде говоря.
Я интуитивно накрыла проказника ладонью и продолжила разъяснять:
– Повторюсь, Ваша светлость: меня и господина ректора связывают исключительно официальные отношения, – к счастью, голос звучал уверенно и твердо. – Я провинилась и в качестве наказания пишу картину для холла академии. Мы не помолвлены. Смотрите сами, ни кольца, ни связующего знака на запястье, – продемонстрировала я в доказательство руки. – К тому же, уверена, господин ректор испросил бы вашего разрешения на брак.
– В прошлый раз оно не понадобилось Джайлсу, – фыркнула миссис Кристендер. – Что до кольца, так его попросту не было у сына. Семейная реликвия хранилась у меня. Я рада, что пришло время передать его другой девушке, достойной носить титул герцогини и продолжить знаменитый род Конналов.
