— Мои люди делают все возможное, но нельзя же повесить замок Каменской на мозги. Поймите же, наконец, простую вещь: работая на опережение, мы можем предотвращать поступление опасной для нас информации. А ваша скрытность привела к тому, что информацию эта девица уже получила, и теперь нам приходится выходить непосредственно на нее, чтобы попытаться запретить ей думать. А это, дорогой мой, очень рискованно и далеко не всегда эффективно. И стоить это будет дороже.
— Вы хотите меня разорить?
— Помилуй Бог! — всплеснул руками пожилой человек. — Я готов хоть сейчас прекратить работу. В вашем деле у меня нет своего интереса, я всего лишь посредник. Не хотите платить — не надо, мои люди немедленно прекращают вмешиваться в ваше дело и переключаются на другую работу. Заказов у нас, знаете ли, достаточно, чтобы не умереть с голоду. Так что вы решили?
— Господи, как будто я могу решить что-то другое! — в отчаянии прошептал человек, на котором сегодня был надет не изысканный английский костюм, а брюки и толстый лыжный свитер: он приехал на встречу с Арсеном прямо с дачи. — Конечно, я заплачу, только спасите меня.
Сидя в своем кабинете, Настя уныло смотрела в окно, за которым теплый слякотный декабрь упорно мешал городу выглядеть по-зимнему красиво и по-предновогоднему празднично. Стажер Мещеринов все еще сидел в архиве. Видно, испугался страшных рассказов про сложности изучения уголовных дел и выполнял задание с чрезмерной тщательностью.
Разглядывая автомобили, припаркованные перед ажурной оградой, она обратила внимание на новенький красный «БМВ», которого раньше никогда не замечала. Тупо уставившись в сверкающее красное пятно на фоне грязной серой улицы, она продолжала размышлять о деле Ереминой и о том, как ей вести себя с коллегами.
— О чем задумалась, мыслительница? — раздался голос Юры Короткова, того самого, который ютился всей семьей вместе с парализованной тещей в крохотной квартирке и терпеливо ждал, когда вырастут дети и можно будет вступить в новый брак.
— Да так, ни о чем, — улыбнулась Настя. — Вот увидела на улице новенький «БМВ» и раздумываю, кто же это прикатил на такой роскошной тачке в нашу богадельню.
— А ты разве не знаешь? — удивился Юра. — Это наш Лесников. Купил недавно новую машину.
— Да что ты? — Теперь пришел ее черед удивляться. — Это с нашей-то зарплаты?
Коротков пожал плечами.
— Любишь ты чужие доходы считать, Аська, — неодобрительно сказал он. — У Игоря, между прочим, вполне состоятельные родители, а жена — классный модельер, работает у самого Зайцева и зарабатывает соответственно. Это ты у нас девушка самостоятельная и рассчитываешь только на свой бюджет, а все остальные — люди семейные, мало ли какие деньги у них водятся.
Дверь снова открылась, на пороге возник Игорь Лесников.
— Я тебя, Коротков, по всем кабинетам обыскался, а ты, оказывается, у Анастасии торчишь, — укоризненно сказал он.
— О, легок на помине! — расхохотался Юра. — А мы как раз твою машину обсуждаем.
Игорь, казалось, пропустил реплику мимо ушей.
— Я тебя в последнее время редко вижу, — обратился он к Насте. — Раньше, бывало, целыми днями в кабинете сидишь, а теперь все бегаешь где-то. Это из-за Ереминой?
Настя молча кивнула, опасаясь, как бы не пришлось вдаваться в подробности.
— Ну и как, успешно? Откопала что-нибудь?
— Практически ничего. Глухое дело. Потянем еще до третьего января, пока два месяца не истекут, а там Ольшанский дело приостановит, и кончатся мои мучения. Надоело бегать, я сидячую работу больше люблю.
— Ну, это известно, — усмехнулся Лесников. — О твоей лени легенды ходят. По-моему, ты всех нас дуришь, Анастасия.
— Ты о чем? — Настя округлила глаза, стараясь справиться с внезапным противным холодом в желудке.
— О том, что ты на работе французские романы читаешь, вместо того, чтобы делом заниматься. Что, будешь отрицать? Я к тебе за последние дни как ни загляну — все время у тебя на столе книжечки в ярких обложечках с латинскими буковками. Только не надо мне рассказывать, что это нужно для раскрытия убийства Ереминой, я все равно тебе не поверю. А ты, Коротков?
— Что — я? — недоуменно спросил Юра.
— Поверишь, что чтение французских романов помогает в сыщицкой работе?
— Да кто его знает. Аське, может, и помогает. У нее голова непонятно как устроена.
Снова открылась дверь, на этот раз зашел Володя Ларцев.
— Вот я вас и застукал! Сыщика ноги кормят, а вы тут посиделки устроили у Аськи под крылышком.
— А ты сам-то где, в бегах, что ли? — отпарировал Лесников. — Под то же самое крылышко и примчался.
— Я по делу. Ася, у тебя какой размер обуви?
— Тридцать седьмой, а что? — растерялась она от неожиданности.
— Здорово! — обрадовался Ларцев. — А лыжные ботинки у тебя есть?
— Да у меня их сроду не было. Надо иметь больное воображение, чтобы представить меня на лыжах.
