— А ты не спрашивала.
«Ну и зря, — подумала Настя. — Балда ты, Каменская, а проще говоря — дура, каких поискать».
Было уже около десяти вечера, когда Настя наконец пришла домой. Выйдя из лифта, она устало подошла к своей квартире и сунула ключ в замок. Ключ не поворачивался.
Еще когда она была ребенком, отчим учил ее: не суетись, когда не понимаешь чего-нибудь, остановись и подумай, действуй медленно и аккуратно. Не суетиться, не дергаться, подумать…
Она вытащила ключ и постаралась вспомнить сегодняшнее утро. Могла ли она забыть запереть дверь? Нет, это исключено. Движение, как и многие другие, было отработано до автоматизма. Настя слегка толкнула дверь. Так и есть, открыто. Ригель замка утоплен, поэтому дверь не захлопнулась. Странно. Сама она никогда не ставит замок «на собачку».
Она осторожно прикрыла дверь, как можно тише спустилась этажом ниже и позвонила к соседке.
Через сорок минут приехал Андрей Чернышев, ведя на поводке огромного Кирилла.
— Заходи, — сказал он псу, подведя его к Настиной квартире. — Погляди, что там такое.
Распахнув дверь, он отстегнул поводок от ошейника. Кирилл осторожно вошел в прихожую, методично обследовал кухню, комнату, постоял, прислушиваясь и принюхиваясь, под дверьми ванной и туалета, и вернулся к порогу. Обнюхал Настины ноги, потом вернулся в прихожую, покрутился там, вышел на лестничную клетку и уверенно пошел к лифту.
— Чисто, — констатировал Андрей. — Посторонних нет, но они были, в квартире есть чей-то запах, кроме твоего собственного. Будешь заходить или вызовем милицию?
— Зачем мне милиция?
— А вдруг тебя обокрали? Войдешь — следы затопчешь.
— Ты в своем уме, Андрюша? Мне что, ночевать на лестнице? Милиция приедет дай Бог часа через два, эксперта ждать будут до утра. Да что я тебе рассказываю, будто сам не знаешь. Заходим.
Они вошли в квартиру. Настя бегло осмотрела комнату. Красть у нее и в самом деле было нечего, разве что несколько совсем новых, подаренных матерью вещей. Все остальное было не таким, чтобы привлечь внимание воров.
— Ну что? — спросил Чернышев, когда она осмотрелась. — Порядок?
Настя выдвинула ящик письменного стола, где лежала коробочка с немногочисленными золотыми украшениями — цепочкой с кулоном, парой сережек и изящным дорогим браслетом, который подарил ей Леша после того, как получил за свои разработки престижную международную премию.
— Порядок, — с облегчением вздохнула она.
— Тогда скажи мне, в какое дерьмо ты вляпалась. Если тебя не обокрали, значит, тебя хотят напугать. Есть соображения?
— Кроме дела Ереминой, я ничем не занимаюсь.
— Понятно, — протянул Андрей. — Плохи наши дела, Настасья.
— Уж куда хуже, — невесело усмехнулась она. — Знать бы только, что именно им не понравилось: история с Бризаком или то, что Олег сидит в архиве?
— Будем ждать, — пожал плечами Андрей. — Больше ничего не остается. Должны же они объяснить, чего хотят.
Он посмотрел на часы.
— Все, голубушка, мне пора, я человек женатый и отец семейства. Кирилла оставляю тебе. Завтра в семь утра заеду и поставлю тебе новый замок. Учти, Кирюша в квартиру никого не впустит, но и тебя не выпустит, так что лучше не пытайся.
— Может, не надо Кирилла? — осторожно возразила Настя. — Я же запру дверь, замок-то не сломан.
— У них ключи есть. По-моему, они вполне убедительно тебе это продемонстрировали. Хочешь проснуться посреди ночи и увидеть рядом с собой прекрасного незнакомца? Твое легкомыслие меня иногда просто поражает. До завтра.
Андрей ласково взял Кирилла за ошейник, подвел к Насте и сказав строго: «Охранять», ушел. Настя осталась вдвоем с собакой.
Она устала и замерзла, хотелось есть, но больше всего ей хотелось согреться в горячем душе, лечь в постель и превратиться в ребенка, который живет вместе с родителями и ничего не боится…
