Нежно сжав мое плечо, он убирает руку. Элоиза приподнимается на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку и ободряюще улыбнуться. Наверное, в каком-то смысле ее муж передумал из-за нее.
Я уже второй раз за сегодня поражаюсь, какая сильная, почти осязаемая между ними связь. Все потомки ангелов такие или только они?
После того как Дюраны уходят, Диньк перестает выискивать еду на столе. Сейбл прочищает горло, привлекая его внимание, но это не смущает небожителя с его однобоким мышлением. Она вздыхает и, встав со своего места, через несколько минут приходит со свежей тарелкой печенья. На этот раз – с шоколадной крошкой.
– Мое! – кричит Диньк и набрасывается на тарелку, как только Сейбл ставит ее на стол.
Она ждет, пока он не уляжется на стол с раздутым животом и не оближет с когтей шоколад, а потом задает следующий вопрос.
– Итак, тебе поручили защищать Эмбер от Падших и Отрекшихся, пока она не попадет к нам, я правильно поняла?
– Более или менее. Я могу скрыть ее присутствие, а это было необходимо из-за линии, к которой принадлежит ее отец. Для Падших она была бы самым лакомым кусочком.
Надеюсь, он это не буквально.
Сейбл улыбается и переводит взгляд на меня.
– Ты знаешь, кем были родители Эмберли? Это отличная новость.
Не-а. Для этого пока рановато.
– Если можешь скрыть мое присутствие, – вмешиваюсь я, прежде чем Диньк успевает раскрыть пушистый рот, – тогда почему на меня все равно так часто нападали? Или это у тебя не всегда получается? Твои способности как-то ограничены?
Диньк неуклюже поднимается на задние лапы и упирает передние в бока.
– Я притворюсь, будто ты не принижала мои потрясающие сверхъестественные способности. – Я изо всех сил контролирую себя, чтобы не закатить глаза. – Но если хочешь знать, мне иногда и спать нужно. Дневной сон очень важен для растущих небожителей.
О. Боже. Мой.
– Хочешь сказать… – Я делаю глубокий вдох и задерживаю его на три долгих секунды, прежде чем выдохнуть, в попытке успокоить пульс. – Ты хочешь сказать, что на меня нападали, когда мой крестный фей-небожитель
Поверить не могу, блин.
Я сгибаю пальцы, сжимая и разжимая кулаки.
– Будь благодарна, что твой предусмотрительный отец вообще послал тебе защитника. Если бы не я, Падший проткнул бы тебя клинком… или еще что похуже бы стряслось.
Я плотно сжимаю губы и громко дышу через нос. Сейбл, Эш и Дикон смотрят на меня во все глаза, но для меня это лучший способ успокоиться.
– Диньк, а кто отец Эмберли? – спрашивает Сейбл, пытаясь снизить напряжение в воздухе – но эту правду мне раскрывать не слишком хочется. По крайней мере, пока.
Моей руки касаются пальцы Эш.
– Я думаю, лучше им об этом знать.
– Ты уже в курсе? – спрашивает Сейбл. Она припадает к столу, дожидаясь, когда кто-нибудь из нас ответит. Дикон молчит, но смотрит на меня так пристально, будто касается взглядом.
Я медлю с ответом, собираюсь с силами, прежде чем рассказать им все подробности, и молюсь, что не совершу сейчас одну из самых больших ошибок в жизни.
– Вы знаете ангела по имени Камиэль?
– Ангела войны? И при чем здесь Камиэль? – Сейбл моргает, а ее взгляд мечется между мной и Диньком.
– Войны? – Мои глаза расширяются. – Эш, ты об этом не говорила.
Она вскидывает руки вверх, ладонями к потолку.
– Эй, я не знала. Я же не всех ангелов из кодекса помню.
Война. Сурово. Добравшись до дивана, я плюхаюсь рядом с Сейбл и наклоняюсь к ней.
– Расскажите все, что вам о нем известно.
– Эй, а меня почему никто об этом не спрашивает? Это я лично знаком с этим могучим воином. – Я на мгновение перевожу взгляд на Динька – и обратно, на Сейбл.
– Подожди. Твой отец не может быть потомком Камиэля. По крайней мере, не того, о ком я подумала. Камиэль – серафим.
Я бросаю взгляд на Эш.
– Она будет в шоке. – Та согласно кивает. – Диньк говорит, мой отец – не потомок Камиэля; мой отец –
Теперь очередь Сейбл и Дикона переглянуться. Через секунду Дикон уже садится в кресло, которое освободил Лоран. Эш уселась во второе кресло, так что мы всей толпой сидим вокруг странного маленького небожителя, который все еще катается по столу, как футбольный мяч, то и дело задевая чашки и блюдца.
Дикон упирается локтями в колени и наклоняется вперед.
– Выкладывай. Начни с самого начала.
– Тут в целом нечего рассказывать. – Я быстро пересказываю им то немногое, что поведал мне Диньк.
Когда я заканчиваю, Сейбл подпирает руками подбородок.
– Этого просто не может быть. Ни один серафим не впадал в немилость во время Великой Битвы. А нефилимы произошли от Падших. Никогда еще ангел не имел ребенка от человека.
– Только то, что этого не случалось раньше, не значит, что это невозможно. Ваш аргумент слабый и довольно невежественный, вам не кажется?
В словах Динька есть доля правды.
– Но в одном вы правы. Никогда еще благословенный ангел не вступал в союз с человеком. – У всех нас на лицах написано замешательство. Диньк будто противоречит сам себе. – Ангелы могут зачать ребенка только с потомками ангелов.
