– Кто-то пытался тебя убить?
Он машет рукой.
– Это просто выражение такое. Так, а с тобой что случилось?
– Я шла за сверкающим светлячком. Наткнулась на твое почти замерзшее и полностью покрытое снегом тело и притащила тебя сюда.
– За чем шла?
– За плывущим по воздуху мерцающим огоньком. Думала, он приведет меня к Блейзу и Авроре. И была очень расстроена, когда вместо этого наткнулась на тебя.
Стил вздрагивает, когда я упоминаю его брата и сестру; его спина становится прямой, как палка, а пальцы сжимаются в кулаки.
– Точно, надо отсюда выбираться.
Он проносится мимо и выходит из пещеры. Я хлопаю глазами вслед, а потом прихожу в себя.
– Стил, подожди. – Я тянусь вперед и обхватываю его плечо. Он резким рывком меня отталкивает.
– Не лезь. Ты и так достаточно натворила.
Нож, который он воткнул вчера мне в сердце, поворачивается. От боли подгибаются ноги, но я встаю прямо.
Он ведет себя как придурок, и я это знаю. Но от этого внутри не перестает кровоточить.
– Почему ты все еще обращаешься со мной как с врагом?
Мы уже там, где я его нашла, хотя точно утверждать сложно. Ветер и снег замели следы, которые я оставила здесь прошлой ночью.
Стил откидывает голову и осматривает пики скал.
– Слушай, ничего личного, – бросает он через плечо, направляясь к краю плато.
– Прошу прощения? – Я иду за ним по пятам, возмущенная тем, как легкомысленно он относится к таким резким словам. – В каком смысле «ничего личного»? Ты винил меня во всех грехах с тех пор, как похитил и притащил в Академию Серафимов. Ты унижал меня, обращался со мной как с мусором и использовал любую возможность, чтобы показать, что я хуже остальных нефилимов. И все это «не личное»?
Когда он поворачивается в мою сторону, я вижу на его лице тень сожаления, но он тут же возвращается к своей задаче – что бы он там ни хотел сейчас.
– Просто так надо.
Я замираю и слежу за его движениями, пока он медленно обходит плато.
Он этим решил ограничиться?
Неужели я только этого и заслуживаю?
Я с силой отступаю в тень. Ее темные руки всегда рядом, чтобы меня утешить. Тут мне и место. Вдали от посторонних глаз. Наблюдая из тьмы.
– Я нашел.
– Что нашел?
– Выход отсюда.
Протянув дрожащую руку, я хватаюсь за последнюю опору. Напрягая мышцы ног, подтягиваюсь, переваливаюсь через выступ и падаю ничком на безопасную землю. Превратившиеся в желе конечности горят от напряжения.
Я вдыхаю и выдыхаю, поднимая в воздух свежий мелкий снег на земле.
Выносливее мы людей или нет, а это восхождение выдалось сложным.
Я скорее слышу, чем вижу, как Стил с рычанием забирается на вершину. В отличие от меня он не дышит как загнанная скаковая лошадь, но взобраться на вертикальный утес высотой в несколько сотен метров ему, учитывая его габариты, было нелегко.
– Напомни мне, почему ты просто не перешел в фазу и мы не поднялись сюда, пока ты был в образе Большой Птицы? – Я переворачиваюсь на спину. Из-за рюкзака лежать так не слишком удобно.
Стил стоит на краю обрыва – ноги на ширине плеч, руки вдоль тела – и осматривает окрестности.
– А ты почему не перешла? – бросает он в ответ. Его презрительность никак не влияет на ледяной тон.
– Пф-ф. Как будто это надо пояснять. Я не умею.
– Ну вот тебе и ответ, – ворчит он, проходя мимо.
Я вскакиваю и бегу за ним.
Здесь белое все, кроме неба. Вчерашняя метель разогнала облака, и те уступили место совершенной лазури. В других обстоятельствах я бы оценила красоту припорошенного снегом горного хребта, открывшегося перед нами. Но при мысли, что Блейз и Аврора все еще где-то там, внутри все сжимается от дурного предчувствия.
– Ты не можешь перейти в фазу? – В сердце с болью вонзаются иглы, заставляя его биться быстрее.
Стил вжимает голову в плечи. Мышцы спины сокращаются под рубашкой с длинными рукавами, прилипшей к спине от пота.
Отсутствие ответа – вполне конкретный ответ.
– Почему? И с каких это пор?
Стил не произносит ни слова.
Почему с ним всегда одно и то же? Он или говорит то, что я слышать не хочу, или молчит, когда мне нужны ответы.
Я наклоняюсь вперед и хватаю его за предплечье.
Стил с сердитым рыком поднимает руку в воздух, почти увлекая меня за собой. Я ослабляю хватку и выпрямляю спину. Приходится держаться изо всех сил.
– И раз уж ты все равно отвечаешь на вопросы, подскажи, куда мы идем. Может, начнем раскопки в свежем снегу, чтобы найти твоих сестру и брата? Потому что, если ты не заметил, их здесь нет. – Я раскидываю руки в стороны. Мои слова отскакивают от горных хребтов вокруг и отдаются эхом в пустоте. – Здесь ничего нет!
– Ты такая заноза в…
– Стил, – предупреждающе произношу я. – Даже не начинай. Просто ответь на вопросы.
У него из ноздрей вырывается горячий воздух, как у разъяренного быка в мультиках. Пар вьется в воздухе вокруг его лица и исчезает. Я практически жду, что он вот-вот превратится в быка. Я на всякий случай отступаю на полшага. Не хочу, чтобы меня раздавила огромная корова.
