Мое внимание привлекает кошачий рык. Я поднимаю глаза и вижу, как лев перепрыгивает через строй моих возможных спасателей и садится передо мной. Он отряхивается, забрызгивая меня гадкой смесью черной крови и слюны.
Я и так была покрыта слоем гадости, но этот «душ» повысил процент ее противности на миллион. Слава богу, что рот не открыла: попавшая на меня слизь пахнет смесью тухлых яиц. Я с трудом подавляю рвотный рефлекс.
Мужчина слева от меня поворачивает голову, чтобы отдать команду этому отряду. Я сразу узнаю эти черты лица.
Дикон – мужчина, ждавший меня «У Аниты». Потенциальный похититель.
Я отрезана от лестницы людьми и чудовищами, мне некуда бежать.
– Стил, отведи ее в машину, – рявкает Дикон.
Лев издает низкое горловое рычание – я чувствую его вибрацию у себя в груди. Тонкие волоски на затылке встают дыбом.
– Это не обсуждается. Вперед. Живо!
Раздраженно качая головой, кот-переросток поворачивается ко мне. Одна только его голова по размеру как половина моего туловища. Я отступаю, но врезаюсь спиной в водительскую дверь машины с вмятинами размером с меня.
– Хорошая киса, – бормочу я, широко раскрыв глаза.
Он очень по-человечески фыркает и закатывает бирюзово-сапфировые глаза.
Слева от правого уха в золотой гриве пробивается прядь черного меха.
Я не совсем уверена, что это за зверь – явно не обычный лев из зоопарка, – но рядом с ним мне точно неуютно. Даже если он и спас мне жизнь, в этом гигантском животном есть какая-то дикость, и я из-за нее нервничаю.
Он без предупреждения опускается на корточки и дергает головой как бы говоря: «Запрыгивай».
Я качаю головой очень быстро – не удивлюсь, если от этого у меня мигрень начнется.
Ни за что не полезу на спину этого существа.
Он издает нетерпеливый низкий горловой рык.
– Слушай-ка, приятель. Я не привыкла залезать на спину незнакомым животным.
Домашний кот-переросток снова закатывает глаза, доказывая, что понимает каждое слово, слетающее с моих губ.
Он делает шаг вперед – я взбираюсь на капот машины позади меня и перелезаю через нее. Соскользнув с другой стороны, я срываюсь на неуклюжий бег.
На противоположной стороне крыши есть еще одна лестница, и я твердо намерена до нее добраться.
Рев позади превращается в громкое карканье. Как будто кто-то втыкает мне в барабанные перепонки иглы. Я подавляю порыв закрыть уши ладонями – нужно помогать себе руками, пока бегу.
Сильная волна ветра ударяет в спину, а через мгновение я уже поднимаюсь над землей, все еще двигая ногами, будто умею бегать по воздуху.
От порыва ветра, несущегося навстречу, перехватывает дыхание. В полете меня удерживают когтистые лапы, вцепившиеся в плечи.
Я набираю полные легкие воздуха и уже готовлюсь закричать, но не успеваю: мы резко набираем высоту, и вопль застревает у меня в горле.
Мы летим над городскими улицами, сворачиваем с одной на другую так быстро, что каждый раз кажется, будто мы врежемся в стену здания. Задрав голову, я убеждаюсь, что меня держит в лапах гигантская птица. Один только размах ее крыльев минимум вдвое больше моего роста.
Я безуспешно пытаюсь вырваться.
Прожив всю жизнь в полном одиночестве, в этой расколотой пополам реальности, я никогда не видела ничего похожего на сегодняшние события.
Люди в спектральном мире – с такой же сияющей аурой, как у меня.
Битва теневых тварей, от которых я всю свою жизнь либо пряталась, либо убегала.
Огромные животные, понимающие человеческую речь.
Голова гудит не только от ударов. Если я переживу этот день, то найду какой-нибудь подземный бункер и проживу остаток жизни в уединении. Где-нибудь, где не будет всего этого ужаса.
В горле застревает крик: мы, сделав вираж, несемся к земле. Еще полметра – и я смогу коснуться асфальта в знакомом промышленном районе. Я провела несколько зимних ночей в одном из здешних заброшенных зданий.
В поле зрения – ни одной человеческой ауры.
– Отпусти меня, ты, индюк-переросток! – кричу я своему похитителю.
В ответ раздается сердитое карканье, и меня как следует встряхивают – и без того затуманенный мозг гудит.
Когда птица меня отпустит, я надеру ее пернатую задницу так, что она еще долго помнить будет.
Скорость снижается, и я замечаю примерно в квартале от нас заведенный белый фургон.
Рядом с ним стоят двое людей с мерцающими белыми аурами. Я не вижу их лиц, только различаю темный цвет волос мужчины и женщины. Мужик прислонился к фургону и копается в телефоне. Девушка расхаживает взад-вперед.
– Я серьезно! – кричу я птице. Ставлю на то, что она меня понимает, так что я не прочь досаждать ей до тех пор, пока она меня не бросит. – Если ты меня не отпустишь, я найду тебя и приготовлю из тебя главное блюдо на День благодарения! Ты такая жирная, что из тебя выйдет сочная… ай!
Я падаю.
Не успев закричать, жестко приземляюсь на тротуар в паре метров от белого фургона.
Я пытаюсь увернуться, но делаю это недостаточно быстро.
По глупости я не ожидала и не была готова к тому, что крылатое чудище меня отпустит, пока я его оскорбляла.
