– Я пытался забыть тебя. Ты же не хотела, чтобы я смог тебя найти, ты всё для этого сделала. Я твой выбор принял. Но ты слишком глубоко засела у меня внутри. Я решил выбить клин клином - женщин вокруг крутилось много. И… не смог. От одной я сбежал прямо с вечеринки, сославшись на дела, и заблокировал её номер сразу, как сел в такси. Потом отругал себя за трусость и решил попробовать ещё раз. Во второй раз я дошёл до гостиничного номера. Мы даже почти разделись. А потом я очень ясно вспомнил, как ты засыпала на моём плече, голая, растрёпанная, с ободранным боком, а я вдыхал твой запах и клялся себе, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы тебе никогда больше не было больно. Это слово я не сдержал, конечно, но из гостиницы я тогда ушёл прямо в расстёгнутой рубашке. Объяснил, что не готов, и ушёл. Потом стал ждать, когда буду готов. Но до сих пор так и не дождался. У тебя я не буду ничего спрашивать, мне всё равно, Катерина. Потому что ты снова спишь на моём плече, а это самое главное.
Отлипнув от подоконника, он отправился в сторону кухни, провожаемый моим взглядом, пожирающим его спину. Я услышала, как где-то зазвонил телефон, и с кухни послышался разговор на шведском, ни слова мне было не понятно. Параллельно гремела посуда. Судя по тому, как Эрик смеялся в паузах и общему эмоциональному накалу, разговор был не деловой.
Я докурила сигарету и, прикурив от окурка вторую, выбросила бычок в окно – лужайке за ним уже было ничем не помочь. Но внезапно я поняла, что курить уже совершенно не хочу, и вторая сигарета полетела вслед за первой.
Эрик вернулся с двумя кружками и тарелкой с бутербродами. Под мышкой у него была зажата книга, которую я привезла.
– Между прочим, фрекен, я теперь популярный автор. Между прочим, меня даже за границей издают. Фанатки у меня ещё будут, вот увидишь. Возможно, кто-то из них даже будет младше семидесяти лет.
Я сползла с подоконника, придерживая на себе одеяло, подоткнула его так, чтобы оно не свалилось, и прикрыла окно. Я теперь и в самом деле проголодалась. Взяв протянутую мне кружку с кофе, я подцепила с тарелки бутерброд.
– Для того, чтобы стать популярным автором, одной книги мало, – сообщила я с набитым ртом.
– Напишу ещё, – его ровные зубы впились в другой бутерброд.
– Тогда тебе нужен хороший редактор, извини. Возможно, даже соавтор. Я твою интригу разгадала на двести семьдесят пятой странице. Да и слог у тебя…
Он замер с кружкой в руках.
– Подожди. Ты что, её не дочитала?
– Ну…
Он смеялся так, что я даже забеспокоилась о его психическом здоровье.
– Чёрт, на такой вариант я не рассчитывал. Придётся начинать всё сначала. Итак, – он сжал пальцы в кулак и принялся отгибать их, – ты права и мне нужен редактор, это раз. Мне нужен литературный агент, это два. У меня плохо получается разговаривать с издателями так, чтобы они меня понимали с первого раза. Предлагаю обе эти шикарные должности тебе.
– Мне надо подумать, – я стряхнула крошки с пальцев прямо на пол. – Мне первый раз предлагают сделать карьеру через постель. И я ни бельмеса не понимаю по-шведски.
– Будешь редактировать переводы. Дело я тебе найду. И мне ещё нужна жена, это три. Я долго думал и решил, что наконец созрел.
– Как-то неожиданно.
– Да вообще не неожиданно, – он кинул мне мой томик. – Ты не хочешь посмотреть, что я тебе там написал?
Я села на кровать и стала листать книгу. Он забрался туда же с ногами и сел рядом, положив подбородок мне на плечо.
– Должен тебе признаться, что я сделал сейчас чудовищную глупость. Я растрепал Сорену, что ты приехала. Не удержался. И через два часа он будет ждать нас в пивной в соседнем квартале. Мне стоило огромного труда объяснить ему, что домой ко мне сейчас являться не стоит, пришлось даже прямым текстом ему сказать, чем именно мы с тобой заняты. Но он не отстанет, увы, уважением к личным границам он не страдает. Поэтому я пошёл на компромисс. Мы с тобой поужинаем нормальной едой, и вообще весь твой отпуск мне придётся кормить тебя за свой счёт, там, куда ты укажешь пальцем, даже если заведение будет увешано звездами Мишлен – я ведь до сих пор должен тебе денег, а за два года и проценты накапали. Пора закрывать эту кредитную линию. И с Сореном познакомитесь. Хотя я уже не так уверен, что это стоит делать: он преступно молод, обаятелен, талантлив, как чёрт, и, как назло, совершенно свободен.
– У твоего друга есть какие-то недостатки?
– Он зануда и до сих пор живёт у родителей. А после ужина, если он всё же окажется не в твоём вкусе и ты не пошлёшь меня к черту, мы съездим и заберём твои вещи из гостиницы.
– Вот так сразу?
