Его пальцы вновь нашли мой чувствительный бугорок и стали растирать его. В сочетании с его гладким, твёрдым и горячим членом, который скользил у меня между ног, это вызвало во меня такую бурю эмоций. Мне хотелось чего-то большего, запретного. Наверное, если бы Рома попробовал проникнуть внутрь меня членом, я бы не выразила никакого протеста. Потому что голова напрочь отключилась и все мое естество было сосредоточено там, где желанная головка члена вновь и вновь задевала мои складочки, норовя прорваться внутрь.
Еще несколько движений, и я почувствовала, как взорвалась. Кажется, я выкрикнула имя парня перед этим, а потом замерла, прижавшись к его груди, и обвила шею руками. В ушах звенело, а перед глазами плясали искры. Я пыталась выровнять сбившееся дыхание, пока внутри меня все пульсировало от яркого оргазма.
Запах кожи, парфюма парня, его колючая щетина и скрип кожи сидений навсегда отпечатались у меня в памяти и ещё долго будут напоминать именно об этом моменте.
Рома прильнул к моей шее, немного покусывая и посасывая кожу, а его рука переместилась на член. В темноте я всегда была смелее, поэтому провела ладонью по его груди вниз и накрыла разбухшую головку, прося разрешения помочь ему с этим.
Его пальцы накрыли мою ладонь, я немного сжала бархатистую кожицу, поигрывала с головкой и ускорила темп под его четким руководством. Рома рвано выдохнул, его пальцы с силой сжали мою грудь, но вместо боли я чувствовала вновь зарождающееся желание.
— Ника, — простонал он, находя в темноте мои губы и впиваясь в них жестким поцелуем. В этот момент я почувствовала, как его член дернулся, и по моим пальцам потекла горячая влага. — Я люблю тебя, — выдохнул мне в губы, и эти же слова были готовы вырваться из моего рта, но я смолчала. Слишком страшно было произносить это вслух. Словно после этого все изменится до неузнаваемости.
Домой мы возвращались в молчании. Слова были лишними. В салоне авто тихо играла музыка, за окном уже начало светать, но магия этой ночи до сих пор не развеивалась.
Одной рукой Рома сжимал руль, а вторая покоилась на моей ноге. Нежно выводила узоры, заставляя мое тело покрываться мурашками.
Я обвела подушечками пальцев его кисть, а потом наши пальцы переплелись. В голове в который раз проносились картинки нашего ночного свидания и того, как бесстыдно я вела себя с парнем. До сих пор не могу посмотреть ему в глаза. А ещё внутри меня поселился червячок сомнения. Что, если он делает это все, чтобы соблазнить меня? Завоевать и трахнуть Ромашкину, которая к тому же ещё и девственница, — что может быть лучше?
— Какие планы на Новый год? — неожиданно спросил Рома, и мне пришлось на время забыть о своих сомнениях.
— Пфф, до него ещё дожить надо. Но вообще — пока никаких.
— Мы с семьей собираемся в Австрию, поехали с нами?
— Я… не думаю, что это хорошая идея, я буду там лишней, да и вообще…
— Ты никогда не будешь лишней там, где есть я. К тому же, если ты откажешься, мне придётся остаться здесь с тобой.
— Я не могу заглядывать так далеко, есть вероятность, что я буду на сборах. Если хорошо покажу себя в столице.
Рома вздохнул и сильнее сжал мою руку. Мне очень хотелось провести новогодние праздники с ним, но Австрия слишком дорогая для меня.
— Давай тогда я куплю билеты, а если у тебя не получится, то останусь с тобой. Даже если нам придётся ютиться в общаге. Сбросишь мне свой загранник.
— Я не… у меня нет загранника, — говорю едва слышно и краснею. Мне стыдно признаваться, что я ни разу в жизни не выезжала за пределы страны.
— Тогда у тебя есть время сделать его. — Рома поворачивает голову в мою сторону, и я ловлю его тёплый взгляд. — Серьезно, Ромашкина, только представь: ты, я, снег и горы. Мы сможем целыми днями заниматься всякими приятными вещами, пока мои родственнички будут покорять вершины гор. Говорят, как Новый год встретишь, так и проведёшь, а мне бы хотелось провести его с тобой. Желательно в постели.
— Заманчивое предложение, — хмыкаю, отводя взгляд. Щеки заливает пунцовой краской, стоит мне только подумать о том, чем мы занимались сегодня в машине и что именно сможем делать в уютном заснеженном домике.
— Тебе все равно нужен будет загранник, чтобы выехать на соревнования, поэтому не тяни.
— Хорошо, — в конце концов, в последний момент я смогу сказать Роме, что не поеду. Хотя соблазн был велик. — У меня ощущение, словно мы целую вечность вместе, — улыбаюсь я, потому что не могу вспомнить жизнь без Соловьева. Он словно просочился внутрь меня, и, когда его нет рядом, чего-то не хватает, а на душе неспокойно. И это немного пугает. Нельзя настолько быть зависимой от другого человека. Нельзя настолько сильно впускать его в свою жизнь.
Холод подкрался неожиданно, так же неожиданно, как и отъезд Ромашкиной. Она стояла на перроне в теплой куртке и, натянув на голову капюшон, одной рукой держала стаканчик с горячим напитком, а второй придерживала огромный чемодан.
Она выглядела такой маленькой и хрупкой в толпе, что мне захотелось поскорей добежать до нее и скрыть от всех в своих объятиях.
