— У меня был любовник, — наконец прошептала она. — Кристиан. Крис. Я звала его Кис-кис, дурачась.
Она вдруг всхлипнула и прижала руки к груди.
— О, как я его любила, Элис! Как я могла забыть такую большую любовь?!
Вскочив, Реджина принялась летать туда-сюда по комнате.
— Рядом с ним я всегда улыбалась. Так целовал меня, что ноги подкашивались. Я танцевала с ним на балу. — Реджина закружилась вихрем посреди комнаты. Потом остановилась и посмотрела на свою руку. — У меня на пальце след от кольца. Элис, а вдруг мы наконец-то нашли причину? Я живу в доме Доксвеллов, последняя буква инициалов — Дэ. Реджина Эл Доксвелл. Да, это я. Не помню второе имя, да и не важно… Вроде Лусия… Я изменила мужу, Элис.
— И поэтому ты привидение? — с сомнением уточнила я. — Думаешь, муж тебя так крепко проклял?
Реджина опустилась на колени перед картиной и провела кончиками пальцев по крупным мазкам.
— А что, если дело не в муже, а в любовнике? — тихо предположила она. — Что если светлый эльен пытался привязать меня к себе, вложил слишком много чувств в картину, и теперь она словно якорь для моей души?
— Сожжем ее? — неуверенно предложила я.
Реджина кивнула.
Я с трудом уместила портрет в камин, подложила дров.
— Жалко, — вздохнула я. — Ты была так красива в его глазах. Может ли любовь сделать призраком? Реджина, я не уверена…
Она сама зажгла огонь, подбросила щепок.
— Все сходится, — сказала Реджина, выпрямляясь и глядя, как первые языки огня лизнули раму. — Если какой-то предмет и мог меня удержать, то он перед нами. Теперь я помню, как Кристиан рисовал меня, Элис. Я помню его поцелуи и следы краски на моем теле. Сумасшедшая страсть…
Она тряхнула головой и мечтательно улыбнулась.
— Это от Кис-Киса ты знаешь так много о женских фантазиях? — ехидно предположила я.
— Скорее всего, — усмехнулась Реджина. — Элис, если у нас получится, и я уйду, пожалуйста, расскажи Косте о Ники как можно скорее. У меня плохое предчувствие, и расклад на картах все хуже и хуже. Надвигается нечто опасное. Я боюсь, что некому будет вас защитить. А эльен сумеет.
Я угрюмо кивнула.
— Расскажу. Мы будем так скучать по тебе. И я, и Ники…
— Знаю, — вздохнула Реджина. — Я тоже. Но иного выхода нет. Я должна уйти, пока не стало поздно.
Пламя ползло по холсту, нарисованное платье темнело.
— Я так благодарна тебе за все, — всхлипнула я, повернувшись к подруге, и попыталась обнять ее, но мои руки прошли сквозь алый бархат.
Реджина погладила меня по плечу, и ее прикосновение было похоже на теплый ветер.
— Мне бы очень хотелось, чтобы ты была счастлива, — сказала она. — Ты лучше чем я, смелее, искреннее, добрее.
— Да брось…
Пламя пожирало картину, слезы текли по моим щекам.
— Если эльен будет тебя обижать, я вернусь с того света, так и знай, — пообещала Реджина, и я улыбнулась сквозь слезы, а она запрокинула голову к потолку и взлетела выше.
— Прощай, — прошептала я.
В зале запахло едким дымом, рама треснула и развалилась, так что искры сыпнули из камина. Реджина покосилась на огонь и опустилась на пол.
— Ничего не получается, — констатировала она.
— А я говорила, — кивнула я, шмыгнув носом и утерев слезы. — Любовь не могла поступить так с тобой. Здесь что-то другое.
Проводив взглядом экипаж, увозящий Элисьену эль Соль вместе со старой картиной, Коста витиевато выругался.
— Брачный контракт, — прошептал из-за спины Диер. — Обязательно, Коста. Эту даму лучше сразу поставить в жесткие рамки.
— Ей не нравится жестче, — пробормотал Коста себе под нос.
Мог бы и раньше догадаться. Судя по ранам на ее спине в первую ночь, с Лисичкой надо обращаться нежно и ласково. А он так глупо ее спугнул. Хотя сожалеть в полной мере не получалось. Коста ухмыльнулся и потер саднящую щеку.
— Ты все приготовил? — спросил он, и слуга протянул ему перевязь с мечом и эликсирами.
— Быть может, вам пойти в другой раз, эльен, — посоветовал Диер. — Сейчас вы несколько… эмм… взволнованы.
Возможно, Диер и прав, но толку возвращаться в спальню — все равно не уснуть.
Коста надел перевязь, проверил меч и, вынув из кармана кулон, нацепил на шею. Камень засверкал в темноте, и Коста спрятал его под рубашку.
— Удачи, — вздохнул Диер. — Надеюсь артефакт в этот раз не понадобится.
Когда некрос рвал его в поместье Вушем, лишь кулон помог выжить. Коста не носил его каждый день — опасно. Но в экстренных ситуациях артефакт, который в семейных архивах назывался «Клятва», мог в прямом смысле вытянуть с того света.
Дорога в горы была одна и проходила позади поместья. По обе стороны от нее рос кустарник и высокая трава, в которой иногда что-то шуршало, но сама дорога оставалась голой и твердой как камень — когда-то ее так утоптали, что до сих пор не пробивалось ни травинки.
Туман рассеялся, но Коста уже видел след: темные нити, разлитые в воздухе, еще более черные чем ночь. Совсем тонкие и рваные, значит, вряд ли в шахте прячется порождение некроса, но оно приходило сюда и не так уж давно.
