Входная дверь с грохотом распахнулась, и мы уставились на Мадлен. Вся красная, она надула щеки, выдала какой-то нечленораздельный звук, воздела руки к потолку и потрясла ими, а потом поспешила по лестнице наверх, придерживая юбку. Капитан вошел в дом через пару мгновений, руки в карманах, в глазах — сальный блеск.
— Бриллиант, — сообщил он нам. — Как я сам не разглядел? Что и говорить, духам виднее. Но теперь уж я ее не упущу. Спасибо, Элисьена. Боги благословили тот день, когда меня выперли из таверны «Тощий кит», и мне пришлось в срочном порядке искать, где приткнуть свою задницу.
Коста нахмурился, но я к оборотам Курта давно привыкла.
— Пожалуйста, — ответила я. — В черном доме всегда вам рады. Тем более, что и платите вы, не скупясь.
Капитан сел на свободный стул, широко расставив ноги.
— Однако деньги счет любят, и сегодня я увидел нечто потрясающее. Невероятное. Божественно прекрасное! О, как моя Мадлюша торгуется! Как богиня, сошедшая прямо с небес!
— Значит, это вас в ней привлекло? — уточнил Коста.
— Мадлюша? — недоверчиво прошептала я.
— Ну, знаете ли, у меня алмазных шахт нет, — заметил капитан. — А Мадлюша за полчаса сторговала мне пять сотен на товаре, который я считал безукоризненным. Но она такая — найдет недостаток и у солнца! Заметила легкую разницу в оттенках отрезов. Наверное, часть лежала на солнце какое-то время. Разницы мне, в общем, никакой, все равно продавать буду в розницу. Но Мадлен так утонченно и изысканно унижала продавца, что он сделал скидку, только чтобы мы поскорее убрались вон. Эта женщина послана мне судьбой!
— Теперь надо, чтобы и Мадлен в это поверила, — заметила я.
Капитан ухмыльнулся и подался вперед, опершись широкими ладонями на колени.
— Я умею убеждать женщин, — пророкотал он. — А то, что мы живем в одном доме, мне только на руку.
— Я, кстати, тоже теперь здесь живу, — добавил Коста. — Полностью одобряю ваш метод, капитан Курт.
Он перевел взгляд с Косты на меня и понятливо усмехнулся.
— Что ж, встретимся за ужином. А пока пойду освежусь и подумаю, как ускорить победу. Быть может, почитать стихи? Преподнести подарок?
— Удачи вам в любом случае, — искренне пожелал Коста. — Думаю, можно попробовать оба варианта.
— И то верно, — согласился капитан, вставая. — И вам удачи, эльен.
Когда он ушел, Коста повернулся ко мне.
— Только давай без стихов, — попросила я.
— Хорошо. А где картина, которую я тебе подарил?
Пепел выгребли из камина, и от картины не осталось ничего. Мне было жаль ее, если честно.
— Вы хотите получить картину назад, эльен? — спросила я.
— Отнюдь, эльена, — ответил Коста мне в тон. — Я хотел предложить вам еще пару портретов из тех, что висят в моей галерее. Возможно, один из них вы сочтете достойным аналогичной цены.
— А есть еще картины того же художника? — невинно поинтересовалась я. — Мне понравился его стиль. Лувий З.К. эль Брао.
— Не знаю, — ответил Коста. — Может быть. Давай проверим. Если ты не против, я бы хотел пригласить вас с Ники завтра в гости. Что скажешь?
Насмешливость ушла из его голоса, и теперь он говорил серьезно и ждал ответа даже слегка волнуясь. Я кивнула. Сперва найду информацию о Реджине, потом узнаю побольше о ее любовнике, и, быть может, найду секрет, который удерживает подругу здесь. А мешать общению Косты и Ники я не собиралась.
— Мама! — воскликнул сын, забегая в дом. — Там такой большой жук! Это точно папа-жук. У него даже есть рога.
— Опять рога, — пробормотал Коста. — Что ж такое…
— Иду, — улыбнулась я, поднимаясь. — Ни за что себе не прощу, если не увижу твоего жука.
— Я накрыл его ведерком, — успокоил меня Ники и доверчиво взял Косту за руку. — Папа, а ты хочешь посмотреть?
— Очень, — ответил он.
— Ники так легко его принял, — заметила Реджина, прячась за шторой и выглядывая в окно, выходящее в сад.
Уже вечерело, слуги зажгли фонари, вокруг которых вились толстые мотыльки. Сабрина Тутье вернулась со своего ежедневного променада, махнула Ники шляпкой. Мадлен Рокшор не показывалась из своей комнаты, и я втайне надеялась, что она уже пакует чемоданы.
— Ники пока совсем малыш и не задается лишними вопросами, — ответила я. — Вот папа, вот жук...
— Его отец и правда тот еще жук, — ухмыльнулась Реджина. — Как красиво к тебе подъехал: ты великолепная мать, Элисьена, а Ники просто чудо, я согласен ждать, сколько придется... Я там чуть не растаяла прямо в камине.
— Я тоже оценила, — хмыкнула я. — Но куда важнее то, что Коста проведет меня в управу, и я поищу данные о тебе.
— Поищи, — согласилась Реджина. — Попробуй по дате бракосочетания. Около пятьсот тридцатого года. Не думаю, что я стала изменять сразу же после свадьбы. Но поскольку на картине я довольно молода: руки подтянутые, спина не сутулая…
— Мне очень жаль, что мы сожгли картину, — вздохнула я. — Она была такая красивая.
— … то много лет в браке не прошло.
— Доксвелл, пятьсот тридцатый год или около того, — кивнула я. — Надеюсь, Руперт нас не застукает. Но если что — вряд ли он посадит в тюрьму.
