Одним из первых компромиссов на этом пути был отказ от политики «военного коммунизма» и переход к «коренизации». В Украине этот процесс назвали «украинизацией» — воспитание кадров из представителей коренной национальности, предоставление им ключевых постов в партийном и государственном аппарате, внедрение в работу партийного и исполнительного аппаратов украинского языка, организация и открытие школ на родном языке, выпуск украинских газет, журналов и книг. Расцвет этого процесса приходился на период 1923–1927 годы, свертывание — на 1927–1933 годы.
Георгий Санников, мой старший коллега, участник и глубокий исследователь процесса борьбы с бандеровским подпольем в 1946–1956 годы на Украине, автор подаренной мне книги «Операция «Рейд», или история одной любви» писал, что в бытность работы Л. М. Кагановича руководителем ЦК КП(б) Украины в 1925–1928 годах им было дано указание вести партийное делопроизводство только на украинском языке.
Что это? Заигрывание центра с национальными кадрами в ожидании укрепления своих позиций в Украине? Искренне желание содействовать зарождающейся государственности в этой самой значимой республике, пусть и с ограниченным суверенитетом, в составе Советского Союза? Хорошо продуманный шаг бывшего наркома по делам национальностей, возглавившего к этому времени ЦК ВКП (б)?
Сейчас можно только строить виртуальные схемы и искать ответы на это в архивах.
Тому доказательства вот эти мероприятия.
Украинизация получила поддержку от союзных властей в двадцать третьем году. 30 апреля 1925 года было опубликовано совместное постановление ВУЦИК и СНК УССР: «О мерах срочного проведения полной украинизации советского аппарата». Этим рескриптом предусматривалось перейти на украинское делопроизводство в госучреждениях и торгово-промышленных предприятиях не позднее 1 января 1926 года.
Выдавались «посвидки» — (справки —
Но местных кадров для проведения украинизации не хватало. Поэтому власти УССР решили привлечь к этому делу украинских националистов-эмигрантов, в основном галичан. Приезжали украинцы из диаспор Канады и некоторых европейских стран. Их назначали в основном на соответствующие должности в Наркомате просвещения.
Вернулись в 1920 году из эмиграции также видные корифеи национализма: М. С. Грушевский, С. Л. Рудницкий, М. М. Лозинский и другие. По оценке Грушевского с ними прибыло на Украину в тот период более 50 тысяч человек. Но уже постановлением ЦК КП (б)У от 19 апреля 1927 года было принято решение, — «признать особое значение русского языка», который со временем стал государственным на всей территории СССР.
В 1930-е годы начинаются чистки от «националистов», хотя украинизация продолжалась, правда, масштабы ее были уже не те…
В сороковые годы, в период немецкой оккупации, на территории дистрикта Галиция немцы воспринимали украинцев, как более лояльных к ним славян. На территории Рейхскомиссариата «Украина» первые месяцы пребывания немцев отмечались фактами демонстративного противостояния украинцев русским. Нацисты пошли на разрешение издания книг и газет на украинском языке и преподавания в школах. Однако, образование на местном языке было ограничено 4 классами начальной школы.
Интересен в этом отношении приказ № 24/5-6 обербургомистра города Харькова от 9 марта 1942 года:
