На украинских землях Российской империи первая железнодорожная магистраль пролегла между Одессой и Балтой: ее построили в 1866—1871 гг. для подвоза в порт зерна на экспорт. В течение 1870-х годов, ставших кульминацией в истории создания железных дорог Украины, все главные города были связаны между собой железнодорожным сообщением. Но что важнее всего — Украина теперь напрямую тем же самым способом была связана с Москвой — всеимперским рыночным центром. По мере того как сырье и продукты питания с Украины уплывали на север, а готовые изделия русских городов наводняли внутриукраинский рынок, экономика Украины постепенно теряла свою самобытность и самодостаточность, все более интегрируясь в систему империи.
Стремительный рост железных дорог требовал все больше угля и металла. Правительству было известно о существовании ценных месторождений угля и железной руды в Юго-Восточной Украине и особенно в бассейне Донца. Благодаря неожиданному стечению обстоятельств эти месторождения стали доступными для разработки.
Между 1870 и 1900 гг., особенно в 90-е годы «угольной лихорадки», два региона на юго-востоке Украины — Донбасский и Криворожский — стали самыми быстрорастущими промышленными областями империи, а может быть и мира. В это время вложение капиталов в высокоразвитых странах Европы стало приносить меньше прибыли — и потому западный капитал устремился в Россию и Украину, где разработка угольных и железорудных месторождений сулила немалые проценты (учитывая колоссальный местный спрос на уголь и железо) и к тому же при щедрой правительственной поддержке была практически лишена риска.
Признаки наступающего бума прежде всего проявились в угольной промышленности Донбасса. Между 1870 и 1900 гг. добыча угля выросла более чем на 1000 %. Донбасс в это время давал почти 70 % всего угля в империи. С ростом количества шахт в Донбассе естественно росло и число рабочих: в 1885 г. их было здесь 32 тыс., в 1900 — 82 тыс., а в 1913 — 168 тыс. Отрасль контролировали около 20 совместных акционерных обществ. На 1900 г. 94 % акций принадлежало французским и бельгийским инвесторам, вложившим в развитие шахт миллионы рублей. Эти акционерные общества создали синдикаты, фактически завладевшие монополией на добычу и продажу угля. Так капитализм в своих вполне развитых формах явился в Украину.
В следующее десятилетие после начала угольного бума, т. е. в 1880-е годы, началась крупномасштабная разработка железной руды. Рост металлургии в Криворожском бассейне был даже более впечатляющим, чем развитие угольной промышленности в Донбассе. С завершением в 1885 г. строительства железной дороги, соединившей Кривой Рог с донецкими шахтами, все было готово для начала металлургического бума. Чтобы поощрить вложение капиталов в металлургию, правительство предложило предпринимателям столь выгодные условия, которыми глупо было бы пренебрегать: на большую часть металлургической продукции гарантировались сильно завышенные государственные цены. И западные инвесторы (во главе их снова были французы) с готовностью откликнулись: к 1914 г. они вложили более 180 млн рублей в сооружение самых мощных и современных металлургических заводов во всем мире. Некоторые из этих предприятий росли так быстро, что превращались в многолюдные города. Такова была, например, Юзовка, названная по имени британского капиталиста Джона Хьюза (выходца из Уэльса), основавшего здесь металлургическое производство (ныне это Донецк, один из важнейших промышленных центров Украины).
Пролетариат в Украине рос не по дням, а по часам. Еще в 1870-е годы во всем Криворожском бассейне было 13 тыс. рабочих — в 1917 г. их здесь насчитывалось уже 137 тыс. Колоссальный рост металлургического производства в Украине особенно четко виден в сопоставлении с цифрами по Уралу: если старые металлургические заводы на Урале с 1870 по 1900 гг. лишь вчетверо увеличили выпуск продукции, то новые украинские заводы за тот же самый период увеличили его в 158 раз!
Впрочем, говоря о промышленном развитии Украины конца XIX — начала XX в., не следует забывать, что процветали здесь лишь базовые, добывающие отрасли, поставлявшие сырье,— но отнюдь не все прочие. Отставание в производстве готовых товаров было особенно наглядным. Единственные отрасли, сдвинувшиеся с мертвой точки,— это заводы сельхозмашин (на которые здесь был повышенный спрос) и, в меньшей степени, локомотивов. Подавляющее большинство готовых товаров Украина ввозила из России и потому всецело зависела от нее. Так, в 1913 г. на Украину приходилось 70 % всей добычи сырья в Российской империи, но лишь 15 % ее производственных мощностей, ориентированных на производство готовой продукции. Таким образом, при всем впечатляющем всплеске промышленной активности в Украине индустриализация не изменила однобокого, несбалансированного характера ее экономики.