Лишь по окончании российско-турецкой войны 1768— 1775 гг. Румянцев приступил к решительным действиям. Первый удар был нанесен по Запорожской Сечи: российские войска в 1775 г. неожиданно явились на Сечь и разрушили ее. А в 1781 г. пришел черед самой Гетманщины. В это время была проведена всеимперская административная реорганизация, в связи с чем привычные 10 полковых округов Левобережья были упразднены, а на их месте появились три наместничества — Киевское, Черниговское и Новгород-Сиверское, аналогичные российским губерниям. Так на территории бывшей Гетманщины внедрялся указ Екатерины от 7 ноября 1775 г., согласно которому вся империя, по словам В. О. Ключевского, «была разрезана на 50 губерний... исключительно по количеству народонаселения, без всякого внимания к пространству и к прежнему историческому делению страны, к местным бытовым связям и особенностям населения». Соответственные ответвления имперской бюрократии («губернские учреждения») заменили все прежние украинские административные, судебные и финансовые органы. Затем последовало и упразднение знаменитых казацких полков — в 1783 г. их заменили регулярные части, в которые на шестилетний срок рекрутировались крестьяне (причем не только украинские). Так отдельная украинско-казацкая армия прекратила свое существование.
Вопреки утверждениям правительственной пропаганды введение на Левобережье общеимперских порядков не облегчило, а еще более осложнило положение местного крестьянства. В 1783 г. украинские крестьяне были лишены права уходить от своего помещика — права, которого русские крестьяне не имели с незапамятных времен. Иными словами, крестьянство Левобережья отныне официально объявлялось крепостным.
Зато украинская знать от всех этих перемен только выиграла. Крестьяне наконец-то оказались в ее полной власти — сама же она была уравнена в правах с русским дворянством и согласно екатерининской «Жалованой грамоте дворянству» 1785 г. освобождалась от обязательной государственной и военной службы. Вот почему бывшая верхушка Гетманщины восприняла ликвидацию автономии без особых страданий. Можно назвать лишь считанные проявления какого-либо протеста — например, тайную попытку Василя Капниста в 1791 г. заручиться поддержкой Пруссии для реставрации прежней Гетманщины. Но одиночки вроде Капниста были уже не в силах предотвратить поглощение Казацкой Украины Российской империей.
Начиная еще с XV в. экспансия Москвы становится доминантой истории всей Восточной Европы и в частности Украины. Цифры говорят сами за себя: если в 1462 г. восходящее Московское государство занимало всего лишь 24 тыс. кв. км, то в 1914 г. территория Российской империи составляла 23,8 млн кв. км, т. е. шестую часть всей земной суши. По подсчетам историков, империя росла со средней скоростью 80 кв. км в день!
В конце XVIII в. Российская империя собрала все свои силы для великого завоевания Юга. Ее главными целями стали широкие степи Причерноморья, находящиеся под властью крымских татар, а также контролируемые Турцией морские пути — ключ к Средиземноморью и ко всей мировой торговле.
Покуда империя для осуществления указанных планов нуждалась в помощи украинцев, она позволяла им сохранять свою автономию (Гетманщину). Но как только Россия подписала с Турцией Кючук-Кайнарджийский мирный договор 1774 г., закрепивший военный успех екатерининской империи и признавший ее присутствие на Черном море и сюзеренитет над Крымским ханством,— стало ясно, что Гетманщина обречена. Та же судьба ожидала и все другие земли, лежавшие между Россией и Черным морем.
С одной стороны, запорожцы, конечно, незаменимы в войнах с турками — в этом смысле Екатерина не могла ими нахвалиться и не жалела для них медалей. С другой же стороны, с этими запорожцами у «государыни императрицы» вечные хлопоты. Настоящий рай для беглых крестьян, Сечь не знала крепостного права и имела вдоволь непаханой земли для новых поселенцев. И только где вспыхнет антидворянский бунт — запорожцы тут как тут. В 1768 г. они играют первую скрипку в кровавой Гайдамаччине на Правобережной Украине. И они же в 1772 г. укрывают от гнева царицы многих участников не менее кровавой уральской Пугачевщины.
