К тому же крепостное право в том виде, в каком оно получило развитие в Украине, тормозило специализацию и профессионализацию населения. В России, где почвы беднее, помещики поощряли стремление крестьян зарабатывать деньги на оброк различными ремеслами и промыслами, причем, как правило, в городах. В плодородной же Украине помещик любому оброку предпочитал панщину. Отсюда, кстати, и особая привязанность типичного украинского крестьянина к традиционному образу жизни в деревне и в поле — черта, которая решительно отличает его от типичного русского крестьянина и стоит того, чтоб ее подчеркнуть.
При общей консервативности сельского хозяйства в Украине все же и в нем к концу XVIII в. появляется нечто новое — например, кукуруза и картофель. Чаще, чем до этого, землевладельцы вкладывают средства в связанные с сельским хозяйством производства, начиная получать от них существенную прибавку к своим капиталам. Помещичьи мельницы мололи не только помещичье зерно, но и — за соответствующую плату — крестьянское. Только на Левобережье в 1782 г. насчитывалось более 3,3 тыс. водяных мельниц и около 12 тыс. ветряных. Но, пожалуй, самым прибыльным было производство пшеничной водки («горілки»), продажа которой многим помещикам приносила около половины всей их прибыли. Не удивительно, что в 1750 г. на каждый полковой округ Гетманщины приходилось в среднем по 50 винокурен.
Были и такие землевладельцы, которые занимались разведением знаменитых украинских волов, овец, а также лошадей. Так, Кирило Розумовский имел табун из 5 тыс. коней, из них 800 чистокровных. По-прежнему сохранялись и такие традиционные промыслы, как пчеловодство: некоторые пасеки Правобережья насчитывали до 15 тыс. ульев.
Другой формой мелкой торговли, особенно популярной у казаков и крестьян, была продажа соли и рыбы. Те, у кого хватало денег на воз да воловью упряжь, большими ватагами отправлялись в опасный путь к Черному морю. Там, нагрузившись солью и рыбой, они развозили их по всей Украине. Зачастую такие торговцы, называемые чумаками, постепенно сколачивали достаточные капиталы, чтобы вложить их в большое предприятие. Этот пример показывает, что и в Украине система бартера, т. е. простого обмена товара на товар, постепенно теми или иными путями заменялась денежной экономикой.
Внешняя торговля почти не развивалась до той поры, пока в конце XVIII в. не были основаны портовые города на побережье Черного моря. Как и следовало ожидать, основной статьей экспорта стали продукты сельскохозяйственного производства. Впрочем, еще задолго до этого украинские купцы поддерживали широкие связи с балтийскими портами и западными рынками, но имперская политика привела к тому, что вся эта торговля переместилась на север. С 1714 г. Петр I вынуждал украинских купцов везти пшеницу в российские порты — Архангельск, Ригу и Санкт-Петербург, а в 1719 г. экспорт украинского зерна на Запад был полностью запрещен. На польско-украинской границе вводились строгие пошлины также и на импортные товары, чтобы затруднить их конкуренцию с изделиями недавно основанных российских мануфактур. К тому же, как мы помним, торговавшие на Левобережье российские купцы пользовались льготами, в то время как украинцы за готовые товары, ввозимые в Россию, должны были платить пошлину в размере от 10 до 40 % стоимости товара. Российские купцы не преминули воспользоваться этим и стали глубоко проникать в украинскую торговлю, так что ко времени отмены торговых барьеров между Левобережьем и Россией в 1754 г. вся оптовая торговля была уже в их руках.
