Но когда к исходу XIX в. промышленная революция добралась наконец и до некоторых регионов Украины, она вызвала цепную реакцию и захватила самые широкие массы населения. В результате возникает неожиданное противостояние двух систем производства, социальной организации и общественных ценностей. Первая связана с быстро модернизирующимся городом, пролетариатом и машинной цивилизацией. Вторая — с традиционной деревней, крестьянством и ручным трудом. Трения, противоречия и дилеммы, возникающие из этого противостояния, во многом будут определять ход украинской истории не только в конце XIX, но и на протяжении не одного десятилетия XX века.
Хотя реформа 1861 г. освободила крестьян от помещиков, экономическое положение деревни отнюдь не улучшилось. Самые сухие статистические описания пореформенной жизни крестьян похожи на стон и плач. Отчасти виной тому были «архитекторы реформ», непоправимо ошибавшиеся, например, в том случае, когда надеялись извлечь какую-то пользу (если не «для народа», то хотя бы «для государства») из обложения крестьян невыносимым бременем выплат при вопиюще малом количестве отведенной им земли. А ведь кроме выплат за свои наделы крестьяне вынуждены были платить и подушную подать, и целый ряд «непрямых» налогов или пошлин: на сахар, чай, табак, хлопок, изделия из металла, а главное — на водку. Согласно докладу специальной правительственной комиссии, изучавшей причины обнищания крестьян, сумма их налоговых выплат (учитывая компенсацию за землю) десятикратно превышала выплаты дворян. Даже после того как правительство в 1886 г. отменило подушную подать, а в 1905 г.— компенсации, большую часть жалких крестьянских денег продолжали съедать непрямые налоги.
Чтобы выполнить свои финансовые обязательства, крестьянин вынужден был залезать в долги к богатому соседу, если таковой имелся, а иногда (в особенности на Правобережье) к ростовщику-еврею. Но поскольку проценты часто превышали 150, крестьяне, как правило, только еще туже затягивали на своей шее долговую петлю. Некоторые для уплаты долгов пытались торговать малыми излишками сельхозпродукции, но мелкое крестьянское хозяйство при невысоком спросе, удаленных рынках сбыта и низких ценах практически не давало никакой прибыли. И в конце концов оставался один выход: снова наниматься на работу к помещику или богатому соседу, что и делали крестьяне-бедняки, причем часто за очень низкую плату.
Ясно, что хроническое отсутствие денег у 90 % населения никак не способствовало экономическому развитию Украины. Большинство крестьян не могли купить ни дополнительные земельные участки для расширения производства, ни новые орудия сельскохозяйственного труда для увеличения его производительности (не говоря уж о машинах). И на Лево-, и на Правобережье около половины крестьян были безлошадными, не имея при этом и более-менее современного металлического инвентаря. Пахарь, запряженный в деревянный плуг, был здесь обычным явлением. Отсутствие денег ослабляло внутренний рынок Украины и препятствовало развитию торговли, промышленности и городов, что еще более превращало край в застойное болото имперской экономики.
Впрочем, с точки зрения крестьянина, все его беды упирались не в отсутствие денег, а в нехватку пахотной земли. В конце концов жить можно и без денег — но как, спрашивается, прожить без земли?.. Крохотные наделы 1861 г. (а в Украине, как мы помним, они были еще меньшими, чем в других губерниях империи) едва могли удовлетворить даже предельно скромные нужды их владельцев. А естественный прирост населения (во второй половине XIX в. Российская империя, как и большинство стран Европы, переживала демографический взрыв) усугублял крестьянские беды до степени национальной катастрофы. Между 1861 и 1897 гг. население империи увеличилось с 73 до 125 млн, а к 1917 г. достигло 170 млн. В частности, в Украине количество населения менее чем за 40 лет выросло на 72 %.
Поскольку большинство украинцев жили в селах, именно здесь более всего ощущалось демографическое давление. В 1890 г. и на Лево-, и на Правобережье на один акр пахотной земли приходилось вдвое больше людей, чем в 1860 г. Таким образом, эти регионы превратились в самые густонаселенные в Европе (в Англии на один акр пахотной земли приходилось в это время вдвое меньше людей, чем в Украине). Что же вызвало столь стремительный скачок? Прежде всего улучшение медицинского обслуживания, которому способствовали земства, резкое сокращение детской смертности (хотя при всем при том смертность на каждую тысячу жителей Российской империи все еще оставалась вдвое более высокой, чем в среднем по Западной Европе).
