Стараясь защитить украинское население от нацистских репрессий, расширенный УЦК придерживался гибкой тактики, избегая конфронтации с немцами и сосредоточившись на укреплении украинского присутствия в городах и развитии системы производства. Впрочем, когда возникала такая потребность, УЦК активно отстаивал украинские интересы. Например, когда в ходе немецких операций в феврале 1943 г. было стерто с лица земли несколько украинских сел, Кубийович смело заявил протест Франку: «Евреев уничтожили, теперь взялись за украинцев». Другим преимуществом, которым пользовались украинцы в Генерал-губернаторстве, была широкая сеть начального, среднего и профессионального образования. Им также разрешалось, правда в ограниченных пределах, развивать кооперацию и культурную деятельность. Как и везде, немцы монополизировали в Галичине все ключевые административные посты. Однако украинцы имели преимущество перед поляками в органах местной администрации. Эта политика, к великому удовлетворению немцев, усугубляла и без того напряженные отношения между двумя общностями.
Положение населения в самых восточных районах Украины, находившихся под юрисдикцией военного командования, мало отличалось от условий, созданных в Райхскомиссариате, однако полицейский террор не имел здесь таких масштабов. В частности, была разрешена деятельность некоторых гражданских организаций; наиболее известную возглавлял Володимир Доленко в Харькове. Румынский режим в Транснистрии на юго-западе Украины по сравнению с нацистским был более мягким. Румыны не уничтожали евреев (они передавали их нацистам), воздерживались от широкого политического террора и разрешили свободную торговлю. Однако они всячески подавляли любые украинские национальные проявления, запретили украинские издания и содействовали русскоязычным группировкам.
Политика нацистов в Украине была жестокой и недальновидной. Редко какому оккупационному режиму удавалось так быстро и окончательно настроить против себя первоначально дружелюбное или просто нейтральное население, как это сделали нацисты в Украине. Просто удивительно, насколько они оказались в плену своих теорий расового превосходства, чтобы настолько потерять чувство политической реальности. Грубейшие политические просчеты, допущенные немцами в Украине, поражали даже некоторых высокопоставленных лиц Третьего райха. В начале 1942 г., например, один из ближайших сотрудников Розенберга Отто Браутигам отмечал, что «сорок миллионов украинцев, радостно встречавших нас как освободителей, сегодня не только равнодушны к нам, но и начинают переходить в лагерь наших врагов». Но даже осознавая свои промахи, нацисты мало что делали, чтобы исправить их. По мнению многих современных историков, неспособность эффективно использовать нерусские народы (особенно украинцев) в борьбе против советского режима была одной из крупнейших политических ошибок Германии в этой войне.
В своем отношении к нацистам украинцы имели перед собою такую дилемму: подчинение или сопротивление. Как и во всей оккупированной немцами Европе, большинство населения решило подчиниться. Но если подчинение выходило за рамки пассивного выполнения немецких приказов, оно превращалось в сотрудничество. В Западной Европе, где лояльность по отношению к своему государству являлась чем-то само собой разумеющимся и нацисты были одним-единственным врагом, сотрудничество с ними обычно рассматривалось как предательство. В Украине этот вопрос решался далеко не так просто. Прежде всего проблематичной была сама лояльность украинцев по отношению к сталинскому режиму или польскому государству, которые обращались с ними не самым лучшим образом. Вставал вопрос: кто больший враг — сталинская система, принесшая столько бедствий в 1930-е годы, или нацистский режим, хозяйничавший теперь (но, возможно, пришедший не навсегда). Наконец, если учесть крайнюю жестокость обоих режимов во время их действия в Украине, сотрудничество с немцами в той или иной форме часто становилось для украинцев просто средством выживания.
