Война поставила перед украинцами проблему проблем: как наилучшим путем выйти из тупиковой ситуации? Суть этой проблемы для большинства обычных людей сводилась к еще более простому (и очень сложному) вопросу: как сохранить свою жизнь? Для украинских лидеров и их организаций на оккупированных немцами территориях главной целью (или, скорее, неразрешимой задачей) было найти способ защитить интересы украинцев и от нацистов, и от становящихся все сильнее Советов. В этой ситуации многим украинским лидерам приходилось становиться на сторону одной тоталитарной системы (несмотря на отвращение к ней), для того чтобы противостоять другой. Поскольку советский строй уже являлся более продолжительной и вообще большей угрозой, почти все украинские организации в Третьем райхе пошли на сотрудничество с немцами,— как правило, ограниченное и имевшее сугубо тактические цели. Будучи нацией без государства, украинцы действовали с позиций слабейшего. Они не могли ни формировать политику, ни воздействовать должным образом на ход событий. Поэтому сотрудничество украинцев с немцами не имело характера союзничества, как, например, сотрудничество с Германией стран — союзниц Третьего райха. Конечно, среди украинцев были и приспособленцы, предатели, идеологические фанатики и антисемиты, однако ничто не говорит о том, что их количество было большим, чем среди других оккупированных народов.
На индивидуальном уровне сотрудничество с немцами обычно сводилось к работе в местной администрации или во вспомогательных полицейских частях, подчиненных соответствующим немецким подразделениям. Мотивы, приводившие к сотрудничеству с оккупантами, были самыми разными. В Западной Украине, где до войны поляки не допускали украинцев даже на самые низкие административные посты, основной побудительной причиной выступало желание взять хотя бы минимум власти в собственные руки и поменяться ролями с ненавистным противником. Не менее важным мотивом было стремление получить работу или удовлетворить личные амбиции. Наиболее печальную известность получил такой вид сотрудничества, как служба в охране концлагерей. Сюда неизменно набирали советских военнопленных, перед которыми стоял тяжелый выбор: идти в охрану или умирать в лагере.
При том, что украинцы занимали в аппарате нацистов самые низкие посты, и при монополии СС на проведение акций по уничтожению евреев участие украинцев в массовых убийствах не было ни широким, ни решающим. Обычно оно сводилось к конвоированию «полицаями» евреев в гетто. К тому же многие украинцы, рискуя жизнью, помогали евреям. Известнейший пример — митрополит Шептицкий: он не только укрывал сотни евреев в монастырях, но и в своих проповедях открыто осуждал нацистов за резню евреев. В 1943 г. в докладе СС Гиммлеру сообщалось, что митрополит является непоколебимым противником нацистской антисемитской практики и уже считает нацизм большим злом, чем коммунизм.
Кроме контактов между ОУН и немцами накануне войны, более значительным эпизодом временного совпадения интересов украинцев и оккупантов на организационном уровне было создание добровольческой дивизии СС «Галичина». Весной 1943 г. после поражения под Сталинградом нацистские власти приняли решение — набирать в армию жителей восточных территорий. Губернатор Галичины Отто Вехтер обратился к УЦК с предложением поддержать создание в немецкой армии украинской дивизии. После длительных переговоров и несмотря на сопротивление ОУН-Б Кубийович и его коллеги — в большинстве ветераны освободительного движения — дали согласие. Главной причиной, побудившей их принять такое решение, была надежда, что это хоть как-то облегчит положение украинцев. Немалое значение имел также горький опыт событий 1917—1920 гг.: Кубийович и его коллеги (так же, как и митрополит Шептицкий) были убеждены, что одной из главных причин, по которой украинцы после первой мировой войны не смогли создать свое государство, было отсутствие подготовленной армии. Понимая, что, судя по всему, близится поражение Германии, они решили, что на сей раз украинцы не должны остаться без регулярных вооруженных сил в грядущем хаосе.
Во время переговоров, предшествовавших созданию дивизии, УЦК настаивал на том, чтобы она сражалась только против Советов. Следуя указаниям Гиммлера, Вехтер требовал, чтобы командование дивизии было полностью немецким, а сама она, чтобы не раздражать Гитлера, должна называться не украинской, а галицкой. Когда в июне 1943 г. УЦК объявил о призыве в дивизию, откликнулось 82 тыс. человек, из них 13 тыс. вскоре стали бойцами добровольческой дивизии СС «Галичина».
Следует подчеркнуть, что в своем большинстве добровольцы руководствовались патриотическими чувствами. Симпатий к нацистскому режиму они не питали, а были исполнены веры в то, что, перенимая лучшие стороны немецкой воинской выучки, создают основы будущей регулярной украинской армии.
