Репрессии, охватившие Чехословакию в 1970—80-е годы, не привели к полной ликвидации украинско-русинских культурных организаций и учреждений. По-прежнему действовали музей в Свиднике, украинское отделение в Прешовском университете, пресса и КСУТ,— правда, под бдительным надзором словацкого правительства. Возросло ассимиляторское давление со стороны словаков на украинцев-русинов. Если обращать большее внимание на положительные моменты, то следует отметить, что материально украинцы-русины стали жить намного лучше. В последние десятилетия усилиями государства преодолена изолированность и отсталость Прешовского региона. Здесь действуют промышленные предприятия, проложены новые дороги, налажена система энергоснабжения. Сейчас уже менее половины здешних украинцев занято в сельском хозяйстве. Большинство составляют работники промышленности, сферы обслуживания и государственные служащие. Тем не менее, как и в 1968 г., средний доход украинцев-русинов на 40 % меньше аналогичного по стране. Таким образом, как в материальном, так и в национальном плане украинцы Словакии находятся в неравном положении с государственной нацией.
Правительство следило, чтобы в местах нового расселения украинцы не сформировали компактных общин. В каждой деревне размещали только несколько семей. Поначалу они не получали земли и должны были работать на польских фермеров. В начале 1950-х им разрешили приобрести худшие из бывших немецких земель. Положение осложнялось острой украинофобией, особенно характерной для поляков, выселенных из Западной Украины. Под угрозой дискриминации и постоянных нападок украинцам приходилось скрывать свою национальность, избегать употребления родного языка и даже утаивать свое происхождение от собственных детей. Можно сказать, что небольшому беззащитному украинскому меньшинству в Польше пришлось расплачиваться за вековечный польско-украинский антагонизм.
Все же в 1956 г. Варшава пошла на некоторые уступки украинцам. Может быть, правительство решило, что они уже не представляют угрозы безопасности государства. Или, может, оно наконец извлекло уроки из опыта предвоенных правительств и поняло, сколь накладна нетерпимость в национальной политике. Так или иначе, но в этом году начала выходить украиноязычная газета «Наше слово» и возникло «Українське суспільно-культурне товариство» (УСКТ). Не стоит говорить, что они находились под бдительным надзором министерства внутренних дел. Это, впрочем, не мешало правительству субсидировать их деятельность. В настоящее время «Наше слово» насчитывает около 8 тыс. подписчиков, а УСКТ— приблизительно 4,5 тыс. членов.
Тщательно избегая политики, УСКТ занята в основном спонсированием деятельности приблизительно 50 украинских хоров и танцевальных ансамблей. Ежегодно она устраивает пользующиеся популярностью фестивали украинской песни и музыки. Однако успехи УСКТ в области расширения украинского образования весьма невелики. В 1970 г. только 5 % украинских детей в Польше обучались на родном языке. В Легнице также действует украинский лицей, а в Бартошице — педагогический лицей, большинство выпускников которого не могут найти работу по специальности из-за малого количества украинских школ. Украинские отделения открыты на филологических факультетах Варшавского и некоторых провинциальных университетов. Здесь работают хорошо подготовленные украинские ученые и преподаватели. Кроме того, вопросами украинистики занимаются на хорошем уровне некоторые польские ученые.
Тем не менее совершенно очевидно, что старые раны еще не зажили. Среди польской интеллигенции произошли некоторые примечательные положительные сдвиги в отношении к украинцам, однако украинофобия еще очень распространена в обществе. Многочисленные книги, статьи, фильмы бичуют «варварство банд УПА» (отождествляя их с украинцами в целом). Украинец может сделать карьеру, но при условии, что он «забудет» о своем происхождении. Все попытки украинцев вернуться на земли предков неуклонно блокируются.
