Переяславская рада — воистину поворотный момент в истории нашего народа. 20 декабря 1995 года в своей речи, посвященной 400-летию со дня рождения Богдана Хмельницкого, я сказал следующее: «Юридической сутью договора с московским царем стал легитимный государственный разрыв с польско-литовской Речью Посполитой и вступление Украины в межгосударственные отношения в качестве субъекта международного права того времени. Не случайно Филипп Орлик, которого никак не заподозришь в отсутствии патриотизма, назвал это событие и принятые решения “наисильнейшим и наипобеднейшим документом и доказательством суверенности Украины”, “торжественным, вечным союзным договором”, который был призван “навеки водворить спокойствие, свободу и согласие на Украине”».
Деятелей прошлого нельзя судить вне контекста времени и по более поздним, не имеющим обратной силы, законам. Их деяния необходимо оценивать с точки зрения морали и правил их времени, с учетом всех, а не только пристрастно отобранных обстоятельств. Имея мужество видеть неприкрашенную правду своего прошлого, нужно (повторю еще раз) черпать в нем не унижение, а силу. Иначе не смей рассчитывать на будущее.
Я глубоко убежден, что политическая и военная деятельность Богдана, глубинная логика его политического курса отражали лишь одну философию — любовь к родине и искреннее желание сберечь Украину, ее народ, государство, землю и святыни.
Вот ради чего он маневрировал между соседями, искал компромиссы и альянсы, нередко отказывался от многообещающих замыслов. Но генеральную линию своей жизни, смысл которой заключался в освобождении родного края от иноземного ига и создании самостоятельной соборной Украины, Богдан Хмельницкий проводил до последнего своего вздоха.
Не вина, а неизъяснимая человеческая трагедия гетмана выразилась в том, что после его смерти государственный руль оказывался в руках то слабых, то корыстных. Этот период нашей истории стал называться «Руина». Борьба между амбициозными представителями казацкой старшины за гетманскую булаву и втягивание в эту борьбу иноземных войск, сепаратизм и неспособность политической верхушки прийти к согласию по главным общегосударственным вопросам привели к опустошению Украины. Преследуя личные выгоды, авантюристы рвали Украину в разные стороны, навлекая на ее народ тяжелейшие испытания.[57]
Нашей ментальности, увы, присуща «атаманщина», которая так выявилась в час «Руины» и с не меньшей силой — в период гражданской войны 1917–1920 годов. К сожалению, нации, как и люди, редко учатся на уроках прошлого, уроках истории. Атаманщина угрожает нам и сегодня, во время нашей третьей попытки утвердить свою державу. Этот двукратный исторический урок следовало бы вызубрить многим нашим современникам, которые живут в одномерном мире, деля всех по своему произволу на «своих» и «чужих». За любыми политическими соглашениями и компромиссами они склонны видеть не шаги к стабилизации, а предательство. Они стремятся приватизировать любовь к отчизне, готовы установить свою монополию на такую любовь. Их не зря прозвали «профессиональными украинцами». Дай Бог, чтобы они не довели нас до большой беды.
Порождение энергии и воли Богдана Хмельницкого, Украинская держава обнаружила огромный потенциал. В сознании и исторической памяти нашего народа раз и навсегда утвердилась государственная идея, которая стала лозунгом освободительных устремлений XVII–XX веков. В первой четверти XX века эта идея была претворена в жизнь, что и записано на скрижалях четвертого универсала Центральной Рады 22 (9) января 1918 года: «Народ Украины! Твоей силой, волей, словом создалась на украинской земле свободная Украинская Народная Республика. Сбылась давняя мечта твоих предков, борцов за свободу…»
Не случайно украинские политики этого периода, деятели национально-освободительного движения постоянно обращались к событиям Освободительной войны Богдана Хмельницкого, искали в них прямые аналогии и даже отдельные готовые политические решения. Как во времена Богдана Хмельницкого, становление украинской государственности и в этот период было неотделимо от социальной составляющей, от перераспределения собственности, в первую очередь земли. Миллионы украинских крестьян связывали лозунги украинской независимости с прямым и быстрым решением земельного вопроса в свою пользу.
Среди изначальных ошибок Центральной Рады мы видим затягивание ликвидации помещичьего и перехода к фермерскому землевладению. Мы видим отсутствие внутреннего единства трех процессов: державотворчества, вооруженной защиты достигнутого и социально-экономических преобразований. Большим просчетом Центральной Рады обернулось решение о милиционном (ополченском) характере армии. В этом Рада не последовала за Богданом, сумевшим создать, по сути, профессиональную армию.
