Кризис принес много бед и проблем, однако он же и указал самые узкие места отрасли, а значит, и главные направления реформ. Возможно, этот плюс когда-нибудь перевесит все сегодняшние минусы.
Здравый смысл не дает нам объяснений, почему Украина, которая располагает третьей частью мировых запасов черноземов, покупает за рубежом огромные количества мяса и сахара, а порой даже зерно. Сельское хозяйство является крупнейшим получателем государственных дотаций - только в прошлом году на эти цели было потрачено около 12 млрд грн. Агропромышленный комплекс дает до 10% ВВП страны, а в бюджет от него не попадает ничего - все нивелируется дотациями и льготами. Таким образом, наше важнейшее конкурентное преимущество оказывается для страны едва ли не крупнейшей экономической проблемой.
Справедливости ради следует сказать, что аграрный сектор дотируется и в развитых странах - и подчас гораздо щедрей, чем у нас. Однако природа дотаций там абсолютно противоположна нашей. На Западе борются с перепроизводством аграрной продукции - проще говоря, приплачивают аграриям за то, чтобы они притормаживали, не задействовали весь свой потенциал. Их главная цель - не допустить падения цен и обрушения рынка. А мы пытаемся стимулировать производство. И боремся за то, чтобы цены на сельхозпродукты были как можно ниже.
Что же получается? Почва у нас лучше, чем в других европейских странах, климатические условия - не хуже, государство как может поддерживает село, и все впустую. Тут вспоминаются позднесоветские годы, когда сельское хозяйство стало настоящей черной дырой экономики: государство каждый год вбухивало в него миллиарды полновесных рублей, а отдачи не было никакой. И если бы не колоссальный импорт зерна, мяса и прочих сельхозпродуктов, СССР бы просто умер от голода. Между тем, по многим показателям сегодняшний украинский агропром сильно деградировал даже по сравнению с советским периодом. Например, если в конце восьмидесятых годов прошлого века поголовье крупного рогатого скота на территории Украины составляло 25 миллионов, то сегодня - всего 5 миллионов.
Причин упадка много, но главных - две. Во-первых, независимая Украина наступает на те же социалистические грабли: она субсидирует низкие цены. А это - гибель для рынка, как можно выяснить из любого учебника по экономике. А во-вторых, Украина не довела до конца земельную реформу. Государственная собственность на сельскохозяйственную землю отменена, а частная так до сих пор и не возникла. А земля без полноправного хозяина не работает - тут и в учебники заглядывать не надо.
Сельское хозяйство - очень сложная и разветвленная система, и разные подотрасли в нем имеют очень разную рентабельность. Однако все они платят одинаковый фиксированный сельхозналог. Он исчисляется от площади занятых в производстве земель. В этот налог включены двенадцать налогов и сборов, в том числе, налог на прибыль, плата за землю и сбор на обязательное государственное пенсионное страхование. Для пашни этот налог составляет 0,5% ее нормативной денежной оценки, которая во много раз ниже рыночной. Кроме того, сельхозпроизводители оставляют в своем распоряжении НДС.
В последние годы объемы производства в растениеводстве приблизились, а по отдельным параметрам и превзошли показатели 1990 года. Рентабельность растениеводства в целом составляла в прошлом году почти 20 процентов - без учета льгот и дотаций. Но это, так сказать, средняя температура по палате. Ведь при этом крупные частные аграрные компании добиваются рентабельности 80 процентов при производстве пшеницы и 130 процентов на выращивании подсолнечника. Им надо сказать спасибо и прекратить господдержку. При такой рентабельности они сами должны быть крупными донорами народной казны.
А вот так назывемые КСП - коллективные сельскохозяйственные предприятия выращивают урожаи себе в убыток. В большинстве своем КСП это бывшие колхозы, сменившие вывеску и перешедшие под полный контроль бывших председателей и главных агрономов. Так зачем же покрывать убытки заведомо неэффективных и конкурентоспособных предприятий? Таким образом, в обоих случаях государственная помощь не достигает своей цели. Более того, она вредна, поскольку только развращает участников процесса: одних - сверхдоходами за народный счет, других - тем, что укрепляет в них чувство экономической безнаказанности.
