Необходимо остановить процесс закрытия русских школ и их перевода на украинский язык преподавания. Нужно исправить ситуацию, когда в Ровенской, Тернопольской и Киевской областях нет ни одной школы с русским языком преподавания. При распределении бюджетного финансирования образовательных учреждений должны пресекаться попытки дискриминации по языковому признаку. И было бы правильно отказать в государственной поддержке любым попыткам искусственного реформирования украинского правописания, направленным на неестественное усиление различий между украинским и русским языками.
Русскоязычные граждане Украины должны перестать ощущать психологическое давление со стороны власти в форме принуждения к переходу на украинский язык общения. Крымские татары, румыны, венгры и другие национальные меньшинства тоже должны получить возможность общаться с местными органами власти на родном для них языке. Все это снизит уровень межрегиональных и межнациональных противоречий в стране, ограничит возможности России, Румынии и других стран по дискредитации Украины на международной арене, усилит лояльность неукраинцев по происхождению и неукраиноязычных граждан по отношению к Украинскому государству. При этом знание государственного языка должно стать предметом практической необходимости (получение высшего образования, работа в госорганах и т.д.), а не шагом, предпринятым под давлением власти. Постепенно, по мере смены поколений, подавляющее большинство граждан Украины будут свободно владеть украинским языком.
Наиболее явно гуманитарная агрессия проявилась в вопросах трактовки украинской истории. На смену планомерному раскрытию и объективному анализу засекреченных советской властью трагических и героических страниц истории украинского народа пришла глубоко политизированная тенденция. Команда Ющенко попыталась превратить анализ прошлого в инструмент современной внутренней и внешней политики.
Не совпадающие с установками идеологов КПСС оценки деятельности Ивана Мазепы, Степана Бандеры, других исторических деятелей, правда о трагедии Голодомора и деятельности УПА - все это было достоянием широких масс украинцев и до 2004 года. Но тогда из этих процессов не делались далеко идущие политические выводы. Честный, непредвзятый анализ своего прошлого, его светлых и темных эпизодов, был подменен использованием истории в целях националистической пропаганды. Огромный вклад украинского народа в победу над фашизмом, роль украинцев в военных, экономических, научно-технических и культурных достижениях Российской империи и СССР, вообще все позитивные страницы общей с Россией истории были вычеркнуты из официальной версии украинской летописи.
В отношении к своему прошлому, как и по многим другим аспектам гуманитарной политики, украинская власть ушла далеко от принятых в странах Евросоюза подходов и взялась внедрять антисоветские идеи советскими методами. Любая дискуссия по сложным вопросам украинской истории была приравнена к низкопоклонству перед Россией и пораженчеству. В результате Украина не только серьезно осложнила диалог с Российской Федерацией, но и получила внутренний раскол теперь еще и по вопросу отношения к истории. Более того, очень многие украинцы стали жертвами «исторической шизофрении», когда навязываемые официальной пропагандой клише в столкновении с информацией из других источников формируют крайне противоречивое отношение к прошлому своей страны.
Ответственный государственный подход к исторической теме предполагает несколько обязательных условий. Во-первых, нужно остановить процесс расширения «пантеона национальных героев» по инициативе общественных организаций. Все персонажи, отношение к которым в Украине либо преимущественно негативное, либо двоякое, могут почитаться на уровне общественных движений, партий, местных громад, но не на официальном государственном уровне. Такие личности как Роман Шухевич и Владимир Ленин, Иван Мазепа и Петр Великий, Иван Выговский и Екатерина Вторая должны получать примерно равное нейтральное отношение со стороны власти. Установка памятников Бандере на Западной и Екатерине Второй на Южной Украине должна обходиться без вмешательства или содействия центральных властей.
Во-вторых, вопрос о социальных льготах для ветеранов ОУН-УПА должен решаться на уровне регионов и за счет средств местных бюджетов, как и обеспечение функционирования русского (румынского, крымско-татарского) языка в качестве регионального.
В-третьих, официальным государственным органам стоит воздерживаться от излишнего провоцирования напряженности в отношениях с Россией за счет намеренного акцента на различиях в трактовке истории. Память о жертвах Голодомора должна быть вопросом внутренней, а не внешней политики.
