Выглядело это так. Был телемост между СССР и США. Это когда в два зала нагоняют стада простолюдинов и дают им возможность задавать друг другу идиотские вопросы, а телеведущие ловко направляют ход обсуждения туда, куда лично им надо: затыкая рты несогласным и навязывая собственную точку зрения (см. передачи Познера).
Было это давно, на заре перестройки, когда Гордон на телевидении не просматривался. С американской стороны выступал американский правдоборец Фил Донахью — его потом уволили за идеологически неверное освещение нападения США на Ирак. От советской стороны выступал упомянутый выше Владимир Познер, уволить которого за идеологически верное с точки зрения США освещение событий в России невозможно в принципе.
Ну и, в общем, граждане задавали друг другу всякие вопросы и давали на них ответы. Благодаря отечественным мастерам перевода, фраза «В СССР секса нет» прозвучала в контексте о порнографии, похабщине и разврате. То есть, услышав вопрос про секс, советская тётенька хотела сказать, что порнографии и разврата в Советском Союзе нет. Ибо само слово sex — оно простолюдинам в СССР употреблялось в порнографическом контексте, как нечто инородное, аморальное, чего у нас нет. А вовсе не обозначало половые отношения. Понятно, переводчику про это знать не обязательно, ему виднее — что слова обозначают. Все эти «дискуссии», повторяю, сознательно управляются.
С сексом как таковым в СССР был полный порядок, чему свидетельством — прирост населения в 100 (сто) миллионов после войны. И это, я напомню, в условиях нечеловеческого тоталитаризма и жуткой диктатуры. В демократической же России, что характерно, при падении всех моральных норм и приличий население сокращается на миллион человек каждый год — не помогает даже яростный расплод ваххабитов.
Естественно, фраза, выдранная из контекста, выглядит совершено иначе, нежели она же в контексте. Такова характерная особенность любой цитаты — быть выдранной из контекста и выглядеть совершенно иначе. Это примерно как с Жириновским, когда он отвечал на записки из зала.
В двух разных записках было два разных вопроса. В одной записке спрашивалось «Кто по национальности ваша мать?», а в другой «Кто по профессии ваш отец?» Вопрос номер один подразумевает интерес: уж не еврейка ли ваша мама и уж не еврей ли вы сам?! Как известно, данный вопрос остро волнует электорат. Второй вопрос очень даже обычный, ничего этакого в нём нет.
Прочитав вопросы из записок, Жириновский ответил на обе сразу: мать у меня русская, отец — юрист. С тех пор труженики пера этот его ответ таскают не меньше, чем известную фразу про секс, и словосочетание «сын юриста» используют постоянно.
Кстати, применительно к вопросу о национальности матери телеведущий Сванидзэ приволок в свою программу огромную, чуть ли не в человеческий рост, ксерокопию свидетельства о рождении Жириновского. В свидетельстве была зачёркнута «еврейская» фамилия, а сверху написано «Жириновский». Данный поступок исключительно наглядно характеризовал гражданина Сванидзэ уже в самом начале его политической карьеры. Своё свидетельство о рождении он, кстати, почему-то не показывал.
Многие, что характерно, не знают и не понимают, что практически все так называемые «еврейские фамилии» — Эйдельман, Розенбаум, Герштейн — они на самом деле немецкие.
Но это к слову.
Ещё вопрос:
Большинство развитых советских детей слушало исключительно западную музыку: Led Zeppelin, Deep Purple, Pink Floyd и всякое такое. Многие советские дети, кроме того, были музыкально образованы. Я, к примеру, до сих пор помню, что такое доминантсептаккорд и во что он разрешается. Наличие музыкальных знаний позволяет слушать лучше и понимать больше.
Не все знают, но легендарный Ленинградский рок-клуб был задуман и основан Комитетом государственной безопасности (КГБ) для организации детского досуга. Повторяю, кто не понял: организовал его КГБ, по заданию коммунистической партии. Собравшиеся туда подростки играли музыку собственного сочинения и пели свои собственные песни. С моей (и не только с моей) точки зрения — играли исключительно плохо и непрофессионально, пели — точно так же.
Безусловно, были неплохие вещи. Однако лично я на тот момент из подросткового возраста вышел и подростковые песни меня интересовать перестали. То есть некоторые слушать, безусловно, интересно. Но большинство ничего в душе не трогает. А вот в голове — наоборот, трогают. И радости от этого никакой.
