Конечно, уставной порядок значительно хуже, чем дедовщина. Хуже устава — только уголовный кодекс, по которому жить вообще невозможно.
Вместо нормальной службы и боевой учёбы — значительно приятнее жрать в казарме водку, употреблять наркотики, издеваться над себе подобными.
Устав — страшная вещь. Выдержит не каждый.
Польза, безусловно, есть. Только ведь в родной стране всё как? Деньги на «молодёжные политические движения» — это пожалуйста, это мы сейчас пару самосвалов подгоним, а к выборам — ещё пять. А другими общественными организациями — это пусть ЦРУ и Ми-6 занимаются, у нас есть дела поважнее (см. Выборы). Если государство не желает заниматься вопросами воинской службы — этим займутся другие люди, которые государство ненавидят, а его армию хотят уничтожить. Можно не переживать — изыщут и способы, и средства.
Непонятно другое: почему нет комитетов солдатских отцов? Почему отцам не интересно, как и где служат их сыновья? Почему этим занимаются именно матери? С одной стороны — понятно, почему. Армии быть не должно, детей от сиськи отрывать нельзя — они должны расти под юбкой лет до сорока, как это в России принято. Но отцы-то? Это что — какая-то нечеловеческая сложность, налаживание элементарных связей с командованием части? Невозможно наладить контакт с ротным, со взводным?
Почему учителям из школы, преподавателям из других учебных заведений неинтересно, что происходит с их воспитанниками в армии? Неужели непонятно, что даже самое элементарное внимание со стороны — оно серьёзно меняет отношение? А если внимание пристальное и постоянно, то меняет отношение в корне?
Или если государство Российское и ЦРУ денег не дают, то на своих детей наплевать?
Ну, от Андрея Макаревича трудно ждать чего-то другого. С точки зрения Макаревича, государство обязано ему пожизненно — просто за то, что он, Макаревич, в нём родился. И ещё изволил концерты давать, раскрывая в своих песнях весь ужас того, что ему довелось пережить в СССР (см. Левые концерты).
Было бы странным ожидать от советского интеллигента, имеющего влияние на огромную аудиторию, разумных слов и предложений. Я целиком и полностью согласен: дети Макаревича не должны служить в российской армии. Они не должны получать гнусного, омерзительного российского образования. Они вообще не должны жить в России. Ни они сами, ни их родители.
Да, конечно, могу. Надо подойти к почтовому ящику и опустить в него письмо. Если не нравится какой-то определённый почтовый ящик, надо опустить письмо в другой ящик, который нравится.
Это не так сложно, как может показаться. Любой солдат, в том числе и молодой, знает десяток способов, как добыть водку и протащить её в казарму. Не менее хорошо солдат владеет техникой расхищения и продажи военного имущества. Отправить письмо — ничуть не сложнее, чем жрать тайком водку и продавать ворованный бензин.
Если уж совсем никакой возможности не видишь, на конверте пиши адрес родителей, а письмо пиши — прокурору. Родители поймут и помогут.
Больше скажу. Во многих войсковых частях есть специальные телефоны — для прямых звонков прокурору. А у многих солдат постоянно при себе сотовые телефоны, для звонков кому угодно. Не стесняйся, звони, телефоны в конце.
Думаю, оно очень показательно дошло. Оказывается, министру обороны о таких несерьёзных случаях как ампутация ног солдата просто не докладывают. Ну, если не докладывают о таком, неудивительно, что и многом другом не докладывают тоже. Через это открывается интересная картина управления нашей армией.
Конечно, удивляться этому глупо. Армия — она ведь родная, наша. Служат в ней наши граждане, и возглавляют её — тоже наши граждане.
Но показательно, да. Круче было только с подводной лодкой.