Роман Силантьев: Государство пытается этому противостоять, но есть разные позиции. Как-то был я на одном совещании в Администрации Президента несколько лет назад, и там один высокопоставленный чиновник, рассказывая о нападении боевиков на Нальчик, которое было в 2005 году, заявил, что мы же сами в этом и виноваты, это наши дети, это ментовский беспредел, и мы их довели, и они были вынуждены так восстанавливать справедливость. Когда я обратил внимание, что почему-то в Рязани или в Твери жители не нападают с гранатомётами на мирные города, пытаясь восстановить справедливость, они же напали не на военный городок, а на мирный город Нальчик, да ещё и во время месяца Рамадан. Мне было сказано, ну что, все же религии призывают подставлять правую щёку, когда тебя по левой ударили, и вообще, все религии — они сугубо пацифистичны. Между тем Межрелигиозный совет России и Межрелигиозный совет СНГ призывали террористов уничтожать, и уничтожать вместе с пособниками. И никаких, в общем-то, проблем ни у одной религии с этим нет, и даже буддисты это сугубо поддерживают, поскольку террористы по-хорошему не понимают, к сожалению. Если есть возможность с ними говорить, с ними надо говорить, но обычно такой возможности не возникает. Когда люди нападают на города, не надо их увещевать. Надо увещевать уцелевших и захваченных в плен, в данном случае.
Но, к сожалению, не все это понимают. Некоторые считают, что этим людям надо просто платить дань. Потому что государство может придерживаться трёх моделей помощи мусульманам. Одни мусульмане, когда им даёшь государственные деньги, скажут тебе: «Спасибо! Мы и так поработали на страну, мы и так патриоты России, но дали деньги — спасибо!» Другим можно дать денег и сказать: «Вот вы поддержите нас на выборах, сделайте то-то, то-то и то-то, и вам дадим денег». И они скажут: «Хорошо. Сделаем». А третьи мусульмане, взяв эти деньги, скажут: «Ну, вы нам дань заплатили. Спасибо. Но вы заплатили мало и будете со следующего года платить больше. И мы вам за это ничего не сделаем. Это просто вы эти деньги нам платить обязаны». Сейчас есть специальные программы поддержки, в частности, и мусульманского образования, и мусульманской науки, и государство тратит значительные средства на это, понимая, что или оно будет вкладывать деньги в мусульманское образование, или это сделает Саудовская Аравия. Тут, в общем-то, вариантов нету. И для собственной же безопасности оно этим занимается. Но одни муфтии действительно на страну работают, а вот, например, есть такой в Саратове муфтий Мукаддас Бибарсов, он получает помощь из областного бюджета, из федерального, но после выборов Президента заявил, что выборы сфальсифицированы. Вот такая вот благодарность государству за его поддержку. Ну, конечно, было бы логично после этого, чтобы ни копейки денег бы он больше от того самого сфальсифицированного Президента он не получил.
И, к сожалению, резкие выступления не только в адрес православной общины идут и в адрес властей, которые более чем лояльно относятся к мусульманам и помогают им гораздо сильнее, чем, в принципе, могли бы помогать. В тех же, например, мусульманских странах государство гораздо жёстче контролирует ислам и нередко напрямую вмешивается в мусульманскую политику, даже когда там ислам отделён от государства. Именно из соображений собственной безопасности. У нас это вмешательство минимально. Хорошо это или плохо — покажет, я думаю, самое ближайшее будущее.
Часть 11. Вопросы
Дмитрий Пучков: Однако перейдём к вопросам.
Всем известно, что цивилизацию нашу в настоящее время двигает Западная Европа и США. А по странам исламским как-то не видно, чтобы они куда-то двигали прогресс. А вот у нас ислам как-то взаимодействует с наукой и с внедрением результатов оной?
Роман Силантьев: У нас довольно много учёных-мусульман, хотя, к сожалению, доля учёных в мусульманском мире всё-таки заметно ниже, чем в мире западном. Хотя это было не всегда, в средние века мусульманский мир как раз славился своими учёными. И целый ряд наук были основаны мусульманскими даже богословами, не просто естествоиспытателями. Но принято считать, что монголо-татарское нашествие, во время которого был уничтожен Багдад, и положило конец вот этой эпохе, после этого развитие мусульманской цивилизации в этом направлении пошло как-то под откос. До сих пор мусульмане не могут оправиться от тех событий. И, конечно, ислам, с одной стороны, развивается: высокая рождаемость, высокая религиозность, с другой стороны: деградация богословия, деградация в искусстве, деградация в науке.
Дмитрий Пучков: А что мешает приверженцам разнообразных ветвей ислама сплотиться и прекратить резать друг друга? Ну, хотя бы перед лицом общего врага, как в Ираке против США?
