Первый этап. Инициатива у Европы
Во времена зарождение украинского кризиса, которые, на мой взгляд, следует отсчитывать от запуска проекта Восточного партнерства с последующим подключением к нему планов подписания Ассоциации Украина-ЕС, инициатива целиком и полностью принадлежала Европе. Попытки Москвы включится в процесс в надежде защитить свои интересы наталкивались на высокомерное игнорирование. Мол, Москва не имеет отношения к двусторонним соглашениям между Украиной и ЕС и ее попытки вмешаться неприемлемы. Впоследствии рациональные соображения все же привели к подключению РФ к переговорам между Украиной и ЕС по вопросам торговли. При этом максимум, чего удалось добиться Москве – перенести срок вступления в действие торгового режима Украина-ЕС, соответствующего условиям Соглашения об ассоциации.
С момента массовых демонстраций в Киеве, после отказа Януковича подписать Ассоциацию, Европа содействует победе Евромайдана – осуждает только Януковича и не осуждает применение Майданом силы, играет решающую роль в уступках Януковича, угрожая санкциями. И, в конечном счете, вырабатывает документ и выступает в роли гаранта его выполнения «О примирении власти и Майдана», который становится просто одним из инструментов полной победы Майдана. Причем не выполнение условий «примирения» и силовой захват власти Майданом Европа не осуждает.
Такой итог вполне устраивал Европу, поскольку инициатива по включению Украину в поле исключительного влияния Европы (вырвать из лап русского «медведя») завершалась триумфально! Осталось легитимировать режим путем внеочередных выборов президента и парламента и все – антироссийская Украина оформлена, что и было сделано при моральной поддержке Европы и полном игнорировании манипулятивности выборов, силовой зачистке поля от конкурентов и т. п. Сбылась цель, запущенная еще пять лет назад инициативой Сикорского и Бильдта о проекте Восточного партнерства – с многовекторностью Украины было покончено.
Есть такая русская пословица «Гладко было на бумаге, да споткнулись об овраги».
Когда кризис начал набирать обороты, но еще не было масштабных военных действий, 9 апреля 2014 года ПАСЕ приняла резолюцию «Недавнее развитие событий в Украине», где в пункте 9 говорится: «Ассамблея решительно осуждает любые идеи относительно федерализации Украины и любое внешнее давление с целью его достижения», очевидно продиктованную Украиной и ее друзьями. Накануне сама идея федерализации в Украине была криминализована, и людей стали уголовно преследовать за призывы (!) к федерализации.
Вместо того чтобы перевести дискуссию в плоскость поиска модели федерализации, гарантирующей сохранение территориальной целостности Украины, Европа, по существу, поддержала криминализацию самого понятия федерализации. Дальнейшее известно – Украина потеряла Крым и теряет Донбасс.
Де-факто Европа поддерживала военное решение проблемы Донбасса, ибо она никак не одергивала украинское наступление в июле-начале августа и изменила позицию, лишь когда поняла, что Москва не допустит военной победы Киева. В тогда и наступило время мирной инициативы Европы – Меркель и Олланд при поддержке Путина запустили Минский процесс.
Второй этап. Инициатива переходит к Путину.
С сентября 2014-го по февраль 2015 минский процесс, не имея более или менее четких обязательств сторон, «буксовал», но уже т. н. Минск-2 такие обязательства зафиксировал в Комплексе мер по реализации Минских соглашений, а Меркель даже удалось убедить Обаму его поддержать, благодаря чему и было проголосована Совбезом ООН соответствующая резолюция. Впрочем, американцы, по-видимому, толком не прочитали документ. Иначе они вряд ли голосовали бы за него на Совете безопасности ООН. Очевидно, что полное выполнение Комплекса мер («Минска 2») оставляла Москве возможность влиять на политику Киева через автономию Донбасса, что разрушало концепцию «одновекторности» Украины. И если Европа, оказавшаяся в тисках сразу нескольких кризисов (Греция, мигранты), похоже, смирилась с необходимостью считаться с интересами Москвы в разрешении украинского кризиса, то США фактически продолжили играть свою игру, по существу, поддерживая имитацию выполнения Минских соглашений Киевом.
Уместно в этой связи заметить, что такая политика Запада укрепляла у Кремля представление о том, что Запад понимает только силу.
