Если сегодня кто-то изо всех сил старается не отстать от Европы (не желающей даже упоминать в своей конституции, что когда-то была христианской и чем-то обязана Христу), то тогда европейской знаменитостью был Ницше (1844–1900). Этот безумец сказал в сердце своём: "Бог умер". И вскоре умер. Но последние 10 лет жизни провел в доме для душевнобольных по поводу сифилиса головного мозга. Не говорил ни слова. Иногда блеял по-овечьи. Иногда лаял по-собачьи. Спал на полу около кровати. Мог употребить в пищу экскременты. Но дело его жило и побеждало. Именно в это время (1894) молодая Украинка (1871–1913) писала:

…Тепер уже пора змінити мову,Тепер сказати треба: бог деїстів,Бог скептиків і бог детерміністів.Що каже бог деїстів мому серцю?Я юшки не люблю без солі і без перцю.Імення бога скептиків: "Не знаю",Щось я такого й богом не вважаю.В детерміністів світ наладжений так стало,Що там для бога місця вже не стало.Всі три боги невлад, створить нового трудно,Та й віршувать на сюю тему нудно.До того ж на землі у нас так мало волі,І без богів начальства в нас доволі…

Мысль не новая. "Если Бог есть, то я не свободен, но я свободен, поэтому Бога нет". Таким софизмом "обосновал" свой атеизм известный революционер М. Бакунин. Логика безукоризненна: если есть источник моего бытия, то я не свободен; но я свободен, поэтому никакого источника моего бытия не существует. Так подростки (начиная с библейского блудного сына) обосновывают свою свободу от "предков".

Спаситель сказал: "И познаете истину, и истина сделает вас свободными" (Ин. 8:32). И далее: "Я есть путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня" (Ин.14:6). Но для Украинки наличие давшего бытие Творца (и давшего спасение Спасителя) ущемляло её свободу. Ей не нужен был источник жизни вечной. Да и самой жизни вечной не нужно:

Тепер питання друге. Далебі,Повірте слову, мій шановний друже,Посмертного життя не хочу я собі,Мені про нього гірше ніж байдуже.Туманне "там" подобатись не може,"Загробний світ" спіритський — боронь боже!Попасти в пекло, може, се й цікаво,Але воно занадто вже яскравоОписано у Данта. І, здається,Я знаю трошки, що то пеклом зветься.Піти у рай (хто має цю надію!), —Немае там ні горя, ні зітхання,Але нема ні дружби, ні кохання, —Такого раю я не розумію.

А то, чего я не понимаю — того и быть не может. Или все наоборот? Если я чего-то не понимаю, то это еще не повод отбрасывать непонятное. И лучше в таком случае ставить не точку, а многоточие. Тогда есть шанс узнать что-то новое. Вот рай: общение человека с Богом здесь было и будет максимальным, а "Бог есть любовь" (Ин.4:8). Так есть ли в раю любовь?

А дружба? Христос сказал: "Сия есть заповедь Моя, да любите друг друга, как Я возлюбил вас. Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих. Вы друзья Мои, если исполняете то, что Я заповедую вам. Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его; но Я назвал вас друзьями, потому что сказал вам всё, что слышал от Отца Моего" (Ин.15:15). Так есть ли в раю дружба? Оказывается, всё есть: и любовь, и дружба, и еще то, о чём человек понятия не имеет. Ибо "не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его" (1 Кор. 2:9).

Но бедная артистка продолжает иронизировать по поводу рая, которого она не понимала:

Там, крім набожної нема літератури.Я ж артистичної, як знаєте, натури,Поезія виключно релігійна,Як всяка річ, занадто тенденційна,Чогось мене не радує зовсім,Отак, якці німецькі мудрі вірші(Мої здадуться вам далеко гірші),— Здається, можна покінчить на сім.
Перейти на страницу:

Похожие книги