В ходе ожесточенных и упорных боев возникало немало трудностей, просчетов, особенно в вопросах взаимодействия и материально-технического обеспечения С боеприпасами были проблемы, в конфликте подобного масштаба такое случается, что бы кто ни говорил. А вот с мотивацией добиться успеха вообще вопросов не возникало — штурмовые отряды «Вагнера» действовали отважно и решительно, как и поддерживающие их силы Российской армии — десантники, мотострелки, артиллерия и авиация. Но и противник был силён.
Со стороны ВСУ на этом направлении действовала 21 бригада — мотострелковые, танковые, егерские. В бой были брошены недавно созданные так называемые «бригады наступления» — «Рубеж», «Азов» (запрещенная в РФ террористическая организация), «Ураган», «Спартан». Плюс три отдельных полка — 5-й штурмовой, полки ССО и «Кракен» (запрещенная в РФ экстремистская организация), а ещё отдельные батальоны. А также многочисленные подразделения иностранных наёмников.
Это была мощная группировка, как по численности, так и по вооружению западного производства. Российские силы, а в них нужно отдать должное как штурмовикам «Вагнера», так и армейским подразделениям, одолели противника в ожесточенной борьбе. Эта операция прорабатывалась еще с октября минувшего года в штабе Объединенной группировки российских войск на Украине. Естественно, замысел и решаемые задачи знал только узкий круг лиц. Хотя Евгений Пригожин кое-что озвучил. Идея, по его словам, была следующая: втянуть противника в кровопролитное, но стратегически бессмысленное наступление, навязать ему «чемодан без ручки» и тем самым сковать и перемолоть силы ВСУ, которые могли быть использованы на других направлениях линии фронта.
Так и получилось. Бахмут, пожирая массу войск и техники, превратился в настоящую воронку, куда уходили силы и средства. Постоянно доводилось наблюдать такую картину: по расползающимся, как раки, дорогам (шоссейным и грунтовым) нескончаемым потоком двигались машины и боевая техника. На них с передовой вывозили раненых и убитых, а в обратном направлении подбрасывали новые резервы из состава теробороны и мобилизованных. Многие эксперты и журналисты сравнили бои по овладению Бахмута с Верденским сражением времен Первой мировой войны.
Какова цена удержания этого, бесспорно, важного города в оперативно-тактическом отношении? Для ВСУ — непомерно высокая.
Говоря о цифрах, только на середину апреля потери украинской армии в Бахмуте оценивались в 30 тысяч человек. При заявленной интенсивности потерь — 450 бойцов в сутки — к этой цифре можно прибавить ещё порядка 13,5 тысячи. Суммарно битва за город стоила противнику около 40 тысяч военнослужащих. Притом неважно, были они убиты или ранены. Главное, что они выбыли из строя. Сражаясь в Бахмуте, украинская военная машина начала буксовать на мясе и крови собственных военных.
И в этом состоял наш важный успех. Некоторые здесь могут возразить, что наступающая сторона всегда несёт большие потери, а значит, «Вагнер» пострадал ещё сильнее, чем ВСУ. Следовательно, военачальники повторили ошибку немецкого генерала Эриха фон Фалькенхайна, который, собственно, и запустил «верденскую мясорубку»?
А вот здесь, на мой взгляд, нужно уточнить несколько важных моментов. Во-первых, утверждать, что наступающий всегда несёт большие потери, чем обороняющийся, не совсем правильно. Правдой является то, что наступающий должен иметь трёхкратное, а на направлении главного удара — пятикратное преимущество в живой силе, плюс перевес в огневой мощи. При соблюдении этих условий соотношение в потерях часто бывает в пользу как раз наступающей стороны. При современных средствах разведки, целеуказания и поражения ни окоп, ни даже бетонный подвал не являются ультимативным преимуществом. Определённые бонусы к выживанию личного состава они, конечно, дают, но выиграть сражение только за счёт укрепленных позиций уже невозможно.
Во-вторых — да, «Вагнер» понёс немалые потери. На одном из участков за взятие двух квадратных километров свои жизни отдали порядка 500 бойцов. Украинские военные отмечали, что с их стороны гибнут лучшие бойцы спецназа, ветераны АТО, воевавшие восемь лет и накопившие огромный опыт, а со стороны «оркестра» — штурмовая пехота, набранная преимущественно из числа уголовников-рецидивистов. И это, мягко скажем, лукавство. Никто не отрицает наличие заключенных в рядах «музыкантов». Костяк составляли опытные бойцы, солдаты, сержанты, офицеры запаса, прошедшие горнило двух чеченских кампаний.
Если говорить о судьбе ЧВК «Вагнер», Пригожин неоднократно отмечал, что штурмовые подразделения измотаны в изнурительных боях и потому нуждаются в доукомплектовании. По оценкам западных специалистов, на максимуме численность ЧВК достигала 50 тысяч человек, и по своим возможностям она была сопоставима с армейским корпусом.
