Немецкие спецслужбы, получавшие развединформацию о Бульбе-Боровце и его движении, также не могли долго оставаться в стороне. Переговоры с немецкими представителями штаб Бульбы-Боровца провел 23 ноября 1942 года в селе Москвин с шефом СД Волыни и Подолья штурмбаннфюрером СС Пютцем и начальником политической службы СД региона Йоргенсом. Немцы предложили представителю бульбовцев полковнику Смородскому перевести армию в шуцманшафт, самому стать инспектором антипартизанских сил и провести совместные операции против польских партизан и обывателей. Переговоры также закончились ничем, что резко осудил митрополит — глава автокефальной Украинской церкви. В отповедь владыке Бульба написал:
«Ви співпрацюете з кожною чужою владою в Украіні, а я ii поборюю»[29].
24 апреля 1943 года Пютц направил Бульбе письмо, в котором в очередной раз предложил атаману перейти на службу к рейху, одновременно предостерегая бульбовцев от контактов с бандеровцами.
В ответном письме к доктору Пютцу Боровец так обозначил свою позицию:
«Я вижу, что за последнее время, прошедшее после нашей встречи, про освобождение украинских политзаключенных нет и речи. Поэтому моя совместная с вами работа невозможна. Наше нелегальное положение не означает, что мы находимся в состоянии войны с Германией. Это лишь самозащита. Мы рассматриваем Германию как оккупанта, но не как врага. Если Германия исключает нашего участия в этой войне как союзника, мы решили остаться до конца войны нейтральными наблюдателями. Мы придерживаемся следующей политической концепции: вам не помогать, но и не вредить. Если немецкая власть будет активно выступать против украинского населения, тогда мы будем вынуждены сменить нейтралитет на антинемецкую борьбу».
Для немцев Бульба становился проблемой, ибо немецкие инстанции оценивали численность его сил в первой половине 1943 года в 10–20 тысяч человек. Абвер насчитывал у Бульбы на линии Ровно — Звягель 20 тысяч человек. По подсчетам украинского историка В. Косика, всего к тому времени у Бульбы было 4 тысячи повстанцев и еще примерно 10 тысяч могли быть мобилизованы.
В немецком «Обзоре вооруженного сопротивления на Украине в 1943 г.» от 31 декабря 1943 г. говорилось, что банда Тараса Боровца состоит исключительно из украинцев, однако всех политических ориентаций, которые когда-либо имели конфликты с немецкими властями. Основная же масса формируется из:
1. Людей, что сбежали от вывоза в Германию, либо тех, что бежали уже оттуда.
2. Украинских вспомогательных полицейских, что скрываются в лесах.
3. Недовольного местного населения.
4. Бывших членов УНАКОР.
Одновременно с ведением штабом Бульбы политических переговоров с противником, вел свою работу идеолог атамана Иван Митринга, организовавший Украинскую народно-демократическую партию (УНДП) с собственным печатным органом — газетой «Земля i влада». Целью УНДП была идеологическая борьба против коммунистов, немцев и «супернационалiстiв». Предполагалось создать единый народный фронт для борьбы с немцами и большевиками. Конечной целью бульбовцев было создание Украинской Народной Демократической Республики.
Третьи по счету безрезультатные переговоры бульбовцы провели с представителями польских партизан. К тому времени поляки прочно связывали свои надежды с СССР, где к тому же формировалась польская армия генерала Владислава Андерса. Сам Бульба в своих воспоминаниях пишет, что на переговорах был достигнут нейтралитет и даже договоренность о совместных операциях против советских партизан и немцев, но продлилось это сотрудничество недолго — до антипольских выступлений бандеровцев.
В июне 1943 года Бульба издает листовку-воззвание к польскому народу:
«Поляки! Немецким и российским империалистам на руку рознь и вражда меж поневоленных ими народов. А особенно немцам выгодно то, чтобы между украинцами и поляками не было мира».
