«1. Каждый немецкий командир имеет права требовать, чтобы его подчиненные смотрели в глаза, это старый способ узнать, что думает подчиненный, и этим его можно подчинить и держать в послушании.
2. Запрещаю уведомлять членов «шумы», что в расовом смысле они подпадают под немецкие нормы.
3. На офицеров и старшин допускать только интеллигентных членов «шумы» либо близких по расовым признакам.
4. Членов с выдающимися признаками расы в батальонах «шумы» включать в состав первой роты. Ими будет командовать специально выделенный немецкий офицер либо полицейский, который уведомит про пригодность их крови и сообщит, что они являются наилучшими из всего батальона.
5. Первая рота после нескольких месяцев обучения заслужит право петь немецкие песни, что я другим ротам запрещаю! Они имеют право петь на улицах только свои песни на своем родном языке.
6. Когда командир выступает перед первой ротой, приветствуя ее словами «Хайль, Шуцманшафт!», рота отвечает — «Хайль, Фюрер!». Первым ротам в последующем я дам разрешение отвечать «Хайль, Гитлер!».
7. Позднее, о чем я сообщу дополнительно, будет разрешено объединять первые роты в батальоны.
8. Первые роты имеют право быть наилучшим образом обмундированы и снабжены всем необходимым.
9. Шума-батальоны должны находиться под командованием лейтенантов, капитанов либо майоров полиции либо СС. Им в помощь выделят немецкого фельдфебеля.
Данную инструкцию необходимо срочно доставить командирам, ее нельзя носить с собой, а только хранить в сейфе. Из данной инструкции запрещено делать выписки».
Таким образом, можно сделать вывод, что шума-батальоны рассматривались немецким руководством не только как полицейские единицы, но и как своеобразные инкубаторы для «ариезации» полицейских.
В начале июля 1942 года в «Днепропетровской газете» было опубликовано объявление о добровольном наборе молодежи в возрасте от 18 до 26 лет в «пограничную немецкую полицию». В то же время в станицах под г. Орджоникидзе присутствовали полицейские-«жовтоблакитники». Они были одеты в немецкую форму, на левом рукаве носили желто-синюю повязку, на пилотке — значок в виде ромба тех же цветов. В помощь этим полицейским формированиям были созданы отряды местной самообороны, вооруженные винтовками-трехлинейками.
Еще одно украинское антипартизанское формирование под командованием Николая Медведского (Хрин), созданное из бывших повстанцев полковника Бульбы-Боровца и мельниковцев, действовало на территории Луцкого, Кременецкого и Владимир-Волынского районов в 1943 году. Позднее в Легион вступили освобожденные из немецких тюрем Волыни и Подолья националисты. Инициатором формирования легиона выступил Волынский Областной провод ОУН (М). Первоначальной целью этого отряда была охрана деревень от польских и советских партизан. Для нужд отряда были созданы своя офицерская школа в г. Луцке, полевой госпиталь, инженерное подразделение. Все легионеры были одеты в старую польскую униформу. Вооружение было разномастным, но впоследствии на вооружении имелись минометы и панцерфаусты. Выходил в свет журнал «Украинский легионер».
