- Послушай, Михаэль, - к сержанту шагнул молодой парень в гражданском костюме, - ты и в самом деле его не узнаешь?
- Кого я должен узнать? – поднял голову сержант.
- Да Джеймса Бонда-же! Агента 007.
Сержант поднял на меня внимательные темно-карие глаза. Я сидел тихо, как мышь под метлой, являя образец английского воспитания.
- Я никого не узнаю, пока мне не предъявят соответствующий документ. У вас есть водительские права, господин...
- Крейг, - подсказал я, - сожалею. Я, кажется, их потерял. Мы с господином Базилем несколько э-э-э… злоупотребили.
- Усы, лапы и хвост – вот его документы, - фыркнул дед, - тоже мне злоупотребили, всего по пол-литра на фейс. Так, размялись.
- Помолчи, Базиль, - скривился сержант, - если бы нам твою устойчивость к спиртному, Вторая Мировая могла закончиться по-другому. Не то, чтобы я об этом сожалел…
- Что русскому – здорово, то немцу – смерть, - хихикнул дед.
- Вы согласны подвергнуться дактилоскопии, господин Крейг? – парень в гражданском оседлал стул напротив, - вы ведь подвергались ей в Штатах? Мы сравним ваши отпечатки и выпишем временное удостоверение личности до тех пор, пока не найдется ваше.
Понятия не имею, брали ли отпечатки пальцев у настоящего Крейга в Штатах, но вот у меня в Иркутской тюрьме, определенно, брали. Черт! Надо было так влипнуть!
***
Женщине, которая влетела в участок со скоростью курьерского поезда, могло быть от тридцати до сорока. Встревоженное лицо, большие, похоже, довольно сильные очки, короткая стрижка, безупречный деловой костюм и папка, зажатая под мышкой.
- Михаэль, - крикнула она с порога, - что опять натворил мой дед?
- Добрый день, фрау Менкель, - флегматично кивнул сержант.
- О да, конечно, прости… Добрый день, - она буквально рухнула на стул перед конторкой, - моя машина была припаркована аж в Китае, я бежала бегом до поезда и едва успела! Что случилось?
- Напился. Пел песни… Ничего особенного. Мы его уже выпускаем. Штраф сорок евро, как обычно, фрау Менкель. Квитанция, пожалуйста.
Женщина повернулась всем корпусом к деду Василию.
- Ну, когда ты, наконец, повзрослеешь! - сказала она по-русски.
Бесстрашный военный лыжник, явно, струхнул и попытался втянуть голову в джемпер, как черепаха в панцирь.
- Фрау Менкель, вам можно задать вопрос? – спросил тот самый парень в гражданском, который минуту назад ошарашил меня новостью – отпечатки совпали!!! – откуда у вашего уважаемого деда такие знакомства?
`Женщина повернулась ко мне и минуту изучала, близоруко сощурив глаза.
- А, этот? Да, бог мой, у него половина Голливуда в приятелях, - отмахнулась женщина, - ничего удивительного. Марк Фостер консультировался у Манфреда… светлая ему память, как правильно взрывы ставить. У него ведь бзик – все взрывать, даже то, что по всем законам природы взорваться не должно!
- Простите, вы сказали, Марк Фостер? Режиссер «Кванта Милосердия»?
- Ну да, он самый, - женщина пожала плечами, явно не понимая, почему парень почти в шоке, - ему надо было лимузин с моста скинуть и в воздухе рвануть, да так, чтобы машина взорвалась, а мост уцелел. Мост у него в бюджет фильма не влезал… Дурацкая идея, но Манфред ему сделал взрыв, какой нужен. Так они после этого в «Республике» три дня «обмывали», - последнее слово она произнесла по-русски с явным отвращением, - у вас есть еще какие-нибудь вопросы, господин Хофф?
- Больше ни одного. Спасибо, фрау Менкель. Ваш дед свободен, - он повернулся ко мне, - вы тоже свободны, господин Крейг. Ваши документы будут готовы несколько позже. Отослать их на адрес господина Смелофф, или предпочитаете зайти за ними в участок?
