Мысли мои не поспевали за ногами и оттого видневшаяся впереди лестница меня никак не насторожила. Напротив, манила, как индульгенция. А лестница встретила нас выстрелами. Я, как учили еще в школе, в случае неожиданной контрольной, притворился мертвым. Одри, видать, тоже училась в школе, пусть не в нашей, но все же... и тоже залегла.
На наше горе тут датчиков не было, и свет заливал узкий коридор, как напоказ.
- Стреляй! – девушка подбодрила меня ударом локтя в бок и я повиновался.
Двумя короткими очередям дал понять, что жив и готов к обороне. В ответ разразилась длинная, пугающая своим баханьем, череда свинцовых аргументов.
- Пав-пав-пав-пых… - и все! Патроны у меня кончились. Но чудо дивное – в нас больше не стреляли.
- Ты убил его! – Одри почти вскричала от радости.
- Поползли-посмотрим, - предложил, пытаясь извлечь пустой магазин.
Девушка по-пластунски сделала пару движений вперед и когда ее ягодицы промелькнули передо мной, она вдруг резко встала, обернулась и угрожающе рявкнула:
- Еще чего захотел.
Я встал следом за ней.
- А ты красиво ползаешь.
- Я знаю, - ответила Одри и двинулась к лестнице.
А там и прям был труп. Господи сколько на мне крови! Во век не отмыться и гореть мне в гиене огненной. Так, что там было насчет индульгенции?
- Алле! Ты здесь?! – Одри почти улыбнулась.
- Все нормально, - тряхнул я головой. Что-то и в самом деле расслабился. Эх, мысли мои дурацкие.
Свой короткоствол я успел перезарядить, а вот у убиенного мною человека была какая-то интересная штуковина. Не то штурмовая винтовка, не то… очень смахивала на автомат Штанге. Это я вспомнил, потому что недавно видел его на плакате призывного пункта бундесвера. А может это и не Штанге. Я уже мысленно махнул рукой, когда моя спутница изящно склонилась к трофею. И в этот интересный миг над головой раздалось до боли противное:
- Хенде хох!
На лестнице стояли двое и смотрели на нас свысока. Так же смотрели и их автоматы.
Одри медленно разогнулась, спряталась за мной. Я конечно это оценил, но что толку.
- Повернись! - приказал высокий блондин, – Только медленно… Оружие бросить! Руки в стороны.
Мы подчинились. Других вариантов я тогда не рассматривал.
Когда мы замерли в позе капитулирен, блондин что-то шепнул в гарнитуру, а второй спустился к нам. Руки за спиной стянули удавками, и мы начали долгий подъем по лестнице. Потом был еще коридор, а затем перед нами гостеприимно распахнулись двери. Я узнал ее сразу… ну почти сразу.
- Так она все-таки блондинка или брюнетка? – спросила Джин, приглядываясь к Еве Мюллер, которую я в мыслях все еще называл Холли.
- Это именно то, что тебя сейчас волнует больше всего?
- Да нет, - девушка пожала плечами, - но интересно же.
- Блондинка, - авторитетно заявила Одри, - белый в черного перекрасится запросто, а черного кобеля не отмоешь добела.
- Вы сумасшедшие? – спросила Ева, слушая этот треп обреченных.
- Ага. И справка есть, - охотно согласилась девушка с косичками.
Нас привели в ту же комнату, но на всякий случай снабдили каждого дополнительным аксессуаром – изящными никелированными наручниками, довольно тугими, черт! Наверное, в этом сезоне было особенно модно носить их сзади. Ребята с автоматами караулили двери, а один встал так, чтобы в случае чего перекрыть дорогу к окнам. Это он зря, прыгать с высоты второго этажа на бетонную площадку никто не собирался… Но паранойя не поддается логике, а я своим прыжком в бассейн, похоже, спровоцировал у них острый приступ.
- Вы бы лучше задались вопросом, почему все еще живы, – бросила Ева. Выглядела она не очень, словно за прошедший час постарела и подурнела.
- Тоже мне, задачка, - фыркнула Одри. Я так и не спросил, как ее зовут на самом деле, - мы до сих пор живы, потому что тебя волнуют три вопроса. И ты надеешься, что мы знаем ответы.
Надо сказать, держалась девчонка чертовски уверенно, мне до нее было как до звезды. Возможно, это потому, что она не знала, что должно произойти через десять минут, а я – знал. Но это тоже не факт.
- И что за вопросы? – с иронией спросила Ева. Вернее, попыталась спросить с иронией. Не получилось. Прозвучало вызывающе и даже слегка истерично.
Одри уверенно улыбнулась.
- Во-первых, кто мы такие.
- Это то, что волнует меня меньше всего, - скривилась Ева, - вы уже, фактически, мертвецы, а кого волнует, кем покойничек был при жизни.
- Ну, массу народа, - не согласилась Одри, - полицию, историков, камнетеса, который оформляет надгробие… Но я перечисляю вопросы в порядке возрастания значимости. Так мне продолжать?
- Сделай одолжение, - сквозь зубы процедила Ева, демонстративно сложив руки на груди.
- Вас волнует, что за хрень происходит с вашим центральным компьютером и сетью. А еще – почему не открывается дверь в подвал, где спрятано двести литров галитропалиона – 2.
Услышав это, Ева заметно побледнела и в первую секунду даже не нашлась с ответом.
- Отдай ее мне, - предложил невысокий парень в чем-то, здорово похожем на рабочую спецовку, - через десять минут все узнаешь.
